Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Неужели мы обречены иметь на своих западных рубежах постоянный очаг напряженности? А может, Бог послал нам праздник 4 ноября именно для того, чтобы мы ещё и ещё проанализировали свою историю и попытались понять, в чем были правы, а в чем заблуждались за эти четыре века?

Хорошо бы, конечно, размышлять над прошлым вместе с соседями, чтобы и они критическим оком взглянули на историю наших двусторонних отношений, но…пока этого не получается».

И не получится, пока мы не заставим сами себя уважать!

***Я уже хотел было поставить точку в своем повествовании, как прочитал в Интернете шестидесяти страничный материал М.

Чудаковой. На одном из сайтов был опубликован доклад этой ярой «либералки», непонятно зачем рвущейся в архивы МО и ФСБ и не только по проблемам Катыни.

В мае 2006 года она выступала в музее А.Д. Сахарова перед учителями истории — победителями межрегионального конкурса школьных уроков по теме:

«История политических репрессий и сопротивление несвободе в СССР».

Я полагал, что найду какие-то новые материалы, касающееся моей темы.

Но, читая её доклад, в основном посвященный негативизму в использовании архивов Генштаба и Лубянки, я встретился с «жеванными пережеванными» попытками сказать что-то новое о Катыни.

И вот что подумалось: либеральные журналисты и историки многое, если не всё, получили при Ельцине, «прихватизировавшем» после августа 1991 года все партийные и гэбэшные архивы. Более того, М. Чудакова благодарит «гаранта конституции»:

«Честь и слава первому Президенту России за изданный им 23 июня 1992 года указ «О снятии ограничительных грифов с законодательных и иных актов, служивших основанием для массовых репрессий и посягательств на права человека».

Казалось, чего ещё ей надо?

Ведь в то время мешками выносили ещё недавно секретные и совершенно секретные документы из архивов этих учреждений приближенные к Кремлю политики, историки, писатели и журналисты. И сразу же из открытых архивов тайны «тоталитарного» СССР мутным потоком хлынули на страницы журналов и газет.

Ими хорошо попользовались многие борзописцы, сделавшие на них себе имя, предварительно препарировав их так, как этого хотели новые вожди. А они хотели одного — как можно больнее ударить по прошлому, которое не смогло ответить сдачей этим бессовестным людям. Мою мертвую страну ещё пытались попинать. На её могиле отплясывали вчерашние адепты марксизма, а мерзавцы от политики призывали простой народ, хлебнувший столько горя за войну, покаяться перед поляками.