Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

И не потому, что им так хотелось по каким-то внутренним причинам, например из-за собственной дегенеративной неполноценности, а потому, что этого требовали их личные и кастовые шкурные интересы: они были «в доле» от разграбления собственности СССР, но их доля определялась только после обязательных выплат за рубеж. Только прямой материальный и финансовый ущерб, нанесенный нашей стране за время президентства Ельцина оценивается в пределах от 2 до 4 трлн долларов, а что касается непрямого ущерба, связанного с потерями интеллектуальной собственности, от изобретений до государственных тайн, то его никто даже не собирался оценивать — слишком уж заоблачные суммы получаются.

Но даже тогда Российская Федерация как правопреемница Советского Союза в международных организациях не опускалась до признания своих государственных институтов, в том числе унаследованных от СССР, преступными. В отношении НСДАП и гестапо Третьего рейха такой вердикт вынес Международный трибунал. Теперь руками и голосами Пятой Госдумы — высшего законодательного органа России — наша страна фактически сама попросила устроить аналогичный международный трибунал над собой.

И если он не будет в ближайшее время каким-то образом организован и проведен, я очень сильно удивлюсь.

«Угнетенные Россией» народы Сибири, Дальнего Востока, Урала, Казакии, не говоря уже об исконных тверичах и рязанцах, сотни лет стонущих под московским игом, — это следующий акт пьесы. Пока же иски к преступным советским организациям, ответчиком по которым являются их правоприемники, можно подавать всем гражданам государств, пострадавшим от Советского Союза за годы его существования.

"После Нюрнберга евреи «открыли» Холокост, за который немцы до сих пор платят. После Катыни что-то похожее будет открыто полякам и другими бывшими «друзьями» Советского Союза и России. Как уже заявил Ярослав Качиньский, брат близнец погибшего в авиакатастрофе под Смоленском президента Польши Леха Качиньского, «следом за признанием вины должны последовать извинения и компенсации».

А руководитель «польской программы» в обществе «Мемориал» Александр Гурьянов уже указывает на «противоречие между в целом очень положительным политическим заявлением Госдумы и юридической и правовой позиции России в Страсбурге», которая «сводится к тому, что Россия не отрицает факт расстрела польских военнопленных, но отрицает факт расстрела каждого из военнопленных по отдельности, как только мы начинаем говорить о конкретных людях с конкретными именами и фамилиями.