Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Облом польских политических амбиций в Белоруссии, России и в самой Украине болезненно ударил по политике президента Леха Качиньского.

С его приходом к власти набор претензий Польши к России с каждым годом стал расти, как снежный ком. А последнее время перед его трагической гибелью эти отношения можно было охарактеризовать как открыто враждебные. После этого руководители стран свели до минимума политические контакты.

Сегодня, мне так кажется, основная проблема, которой касаются все польские внешние политические доктрины, — это положение поляков «между русскими и немцами».

Эта проблема сегодня снова серьёзно заявила о себе после победы Лукашенко в Белоруссии и Януковича в Украине.

Политические дрязги ни к чему простым людям, которые хотят жить в мире и дружбе, ездить беспрепятственно друг к другу в гости, торговать, исповедовать свободы слова, митингов и демонстраций, взаимно обогащаться культурными достижениями соседей. Но, увы, недальновидные политики мешали этим благородным порывам.

Может, с новым руководством Польши, более трезвым и прагматичным, удастся растопить лёд недоверия и искусственной вражды.

Во всяком случае, есть основания верить в это чудо!

Послесловие

Десятилетия катынская земля хранила в могилах жертвы войны. И вот гробокопатели от политики решили вновь потревожить их вечный сон — эксгумировать не только ненависть одного народа к другому, но и создать прецедент. А смысл его таков — историю можно, если так надо, переписать в угоду конъюнктурным соображениям.

Мы жили в оценке событий в Катыни, начиная с середины пятидесятых, штампами сталиноненавистника Хрущева. Как рождался катынский миф, говорилось выше. Много сделали для поддержания его «перестройщики» и «реформаторы». У людей моего поколения создался уже стереотип многослойной хрущевской «правды».

Упрямство, как правило, — это результат ограниченности нашего ума. Мы неохотно верим тому, что выходит за пределы нашего кругозора. Сказали люмень, значит, — люмень.

Много ли писателей и журналистов подпускали к архивам в хрущевские времена, тем более искать правду с ответами на эту скользкую для нового вождя тему? На вопросы дюже любознательных надевали шоры да намордники «антисоветчиков», а тем временем шло причесывание материалов в угоду непонятной «оттепели», когда шли беспрецедентные по накалу бои на полях «холодной войны».

У многих в оценке катынских событий возникли сомнения.