Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Кажется, Герман тоже не имел ничего против моих намерений, потому что он довольно легко выпустил меня из своих объятий, дав возможность уединиться в ванной.

Куда я и направилась не только для того, чтобы привести себя в порядок перед завтраком, но скорее больше чтобы собраться с мыслями наедине...

А на самом деле, что я теряю, если останусь здесь, с Германом, в его стае?

Да, признаюсь, меня испугало это полнолуние в поместье Альфы. Меня испугали традиции, к которым я не приучена, меня испугала довольно откровенная реакция оборотниц.

.. меня там оценивали — как обычно ревнивые свекрови оценивают новоиспеченную невестку.

И опять же, зверь Германа, который разнёс дверь между нашими спальнями.

Но я не могла не признать, что в этот раз зверь не причинил мне никакого вреда, только напугал.

«А вот дверь жалко».

Жалко...судя по всему, Герман пытался сохранить дверь такой, какая она была при его родителях...но не вышло.

«Если бы ты не пыталась от него убежать»...

Минуточку! Я имела все права, чтобы уйти в дом и закрыться в своей комнате.

Мне очень жаль, что пострадала дверь, которую ещё делали родители Германа, но я так отреагировала не на пустом месте.

«Ты не веришь Левицкому. Он ведь много раз говорил, что контролирует своего зверя».

Я задумалась... пожалуй, что да — не верю. И имею на это право. Помнится, он сначала говорил мне, что ему нужен один месяц совместного со мной проживания, чтобы заново приручить своего зверя... только вот, не знаю, как зверя, но на самом деле Герман всё это время приручал меня.

А когда я собралась по-тихому уехать из города, он остановил поезд и вытащил меня из него.

Как-то так выходило,что Герман вроде бы чаще всего вёл себя со мной очень мягко, предупредительно, внимательно... только вот всё то время, что прошло с нашего знакомства — всё всегда получалось по его и никогда не получалось по моему.

Железная рука в мягкой перчатке — ни больше, ни меньше.

Но может, для замужества это совсем неплохо?

Стоя под струями душа, я вспоминала наш вчерашний разговор.

.. не с точки зрения человека, которого насильно вытащили из поезда, а с точки зрения женщины, которой предлагали вполне сносный брак.

Герман, при всех его минусах, искренне заботился о моём благополучии — он следил, чтобы я всегда была тепло одета, чтобы никогда не чувствовала голода... не то, чтобы я как выпускник яслей нуждалась в такой заботе... но это было приятно.