Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Взгляд зверя сместился на мои губы.

— И я не вижу в этом ничего плохого.

Я попыталась осторожно высвободиться из захвата его рук. Мне это не удалось — Герман крепко держал меня своими пальцами, не давая возможности ни отстраниться, ни поменять положение.

— Пожалуйста. — Попросила я тихо.

Наши взгляды снова встретились.

Я увидела, мимолётную вспышку гнева в его желтом взгляде, заметила, как заходили желваки на его лице — и как опасливо сощурился Герман-зверь в ответ на мою просьбу.

— Ты просто себя накрутила.

Ничего больше, — фыркнул он, отмахнувшись от моей мольбы как от чего-то незначительного."

"— Я хочу уехать отсюда, — зачем-то продолжала настаивать я, вспоминая ту поганую сценку, которая прокручивалась в моей голове снова и снова — когда Герман возбудился от присутствия рядом с ним другой женщины, обнаженной темноволосой красавицы. — Герман, я не хочу здесь оставаться.

А Герман...

Он как будто внезапно решил больше себя не сдерживать.

Повалив меня на пол, он накрыл меня своим телом — своим обнаженным телом, и я почувствовала как его каменная эрекция снова упирается в моё тело.

— Хватит нести всякую чушь, Наташка, — рявкнул Герман, в то время как его руки принялись шарить по моему телу, явно пытаясь завести меня. — Хватит изображать из себя ханжу...

Его губы опустились на мою шею и стали двигаться вниз, помогая рукам возбудить во мне желание и убедить меня в том, что я была неправа.

Но я знала, что это не поможет. Потому что дело было вовсе не в этом.

Я не была ханжой. Я не стеснялась ни своего желания, ни своих чувств, которых я испытывала к Герману. Однако ни одно, ни другое не имело никакого отношения к тому, что сейчас происходило между нами.

— Герман, пожалуйста,— попросила я, пытаясь снова высвободиться из-под него. Снова безуспешно. Герман, ловко расстегнув на мне одежду (расстегнув ли?) уже подобрался к моей груди и принялся целовать её. — Не надо... пожалуйста, не надо.

Я обхватила его голову руками, пытаясь прервать ласки Левицкого.

И только это заставило Германа ненадолго прерваться.

Подняв голову, он встретился со мной взглядом — за это короткое время, пока Герман пытался своими ласками доказать мне, что я не права, он снова превратился в человека — в того мужчину, которого я уже успела...к которому я уже успела привыкнуть.

— Не надо что? — строго спросил он, недовольно поморщившись. — Наташ, после всего, что между нами было...