Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Оказаться внутри своей мечты и попасть в самый худший свой кошмар...

А ведь, если без шуток, то именно о таком муже я и мечтала."

"После развода с Аркашей, которому по идее и не очень-то была нужна моя любовь, я загадала себе идеального мужа. Я не просто хотела заново выйти замуж. Я хотела, чтобы мой муж на самом деле любил меня. Не как Аркадий, которому я сначала была нужна для карьеры, затем для удобства...затем, когда удобство закончилось, и я сразу оказалась с чемоданом у порога.

Нет, наученная горьким опытом, я хотела встретить человека, которому буду нужна именно я.

Да, неидеальная. Но такая, какая есть — такая и буду нужна.

Я тихонько усмехнулась, понимая всю иронию происходящего. О, я очень нужна Герману... При всей неоднозначности происходящего, именно в этом я не сомневалась ни на секунду.

Он действительно хотел меня — именно меня, а не кухарку, которая будет крутить ему котлеты из правильного мяса; не служанку, которая будет каждый день послушно драить полы; и не доступную девицу, которая просто будет у него под рукой на случай неожиданно возникшего желания.

В этот самый момент «желание» спящего Германа горячим живым камнем запульсировало у моего бедра, напоминая мне, что даже во сне этот мужчина реагирует на меня.

«Если бы только на меня одну», — с грустью подумала я, вспомнив ту отвратительную сцену, свидетельницей которой я стала. Когда Герман, находясь рядом с другой женщиной, возбудился от вида её голого тела.

Хотя девица, конечно, была красавицей.

Я стиснула зубы, заставляя себя выкинуть эти мысли из головы.

Но не получалось.

Раз за разом я прокручивала в голове то, чему стала неожиданным свидетелем. К сожалению, я была тогда настолько оглушена увиденным, что все слова, которые тогда говорил ей Герман, пролетели у меня мимо ушей. Хотя сейчас я бы многое отдала, чтобы вспомнить, о чем они там говорили...

Нет, это не было ревностью.

Точнее, если постараться не врать себе, не только ревностью.

Но ещё и ощущением того, что я во всем этом абсолютно чужая.

То, чему я стала невольной свидетельницей, ничем не напоминало красивые рассказы Германа и Дарьи Андреевны про обычаи оборотней.

Наверное, Герман поступил очень умно, когда вместо того, чтобы представлять меня своей стае, он разрешил мне остаться в доме — и не выходить к его «народу». Иначе всё было бы куда хуже.

Хотя... разве это уже не самое дно?

Я вздохнула и закрыла глаза.