Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Как ты на это смотришь?

Я смотрела на это как на один нескончаемый, долгий кошмар — и естественно, никаких добрый мыслей про свадьбу у меня не было.

Да и не могло быть!

Герман, понял, как на меня действует полнолуние — что оно на меня вообще действует, и использовал это для своей выгоды. Он подловил меня! Попросил поставить брачную метку, когда я практически не ничего соображала. И теперь мы вроде бы официально женаты. Всё как он сказал: и по законам оборотней, и по законам людей... хотя я не понимаю, как он успел сделать мне новый паспорт с уже его фамилией!

— Наташка, — ухмыльнулся мне в губы Левицкий.

— Я не подловил... я можно сказать, ждал, надеялся...

— А паспорт? — спросила я.

— Ну... я практичный, и не жду сложа руки манны небесной, — улыбнулся Герман. — Давай, не отвлекайся... какую ты хочешь свадьбу?

Я пожала плечами, не зная, что на это ответить.

Я не могла представить себе нашу с Германом свадьбу — какая свадьба, если между нами … всё так сложно?

К тому же, после брака с Аркадием, новой свадьбы мне уже не хотелось.

— Тогда решено, — кивнул Герман, нисколько не смутившись того, что он «подслушал» в моих мыслях. — Будем прогонять твоих призраков нашим новым счастьем.

Я не очень поняла, что он имеет под этим в виду, но переспрашивать не стала, решив все вопросы о свадьбе или несвадьбе оставить на потом.

Меня пока занимали совсем другие мысли.

— Как хочешь, — кивнул Герман и поцеловав меня в губы, снова улегся рядом. Так, будто все вопросы между нами уже были решены.

Он вытянулся на кровати, притянул меня к себе — и кажется, тут же заснул, оставив меня наедине с моими мыслями.

И даже в этом небольшом жесте он умудрился продемонстрировать своё отношение к происходящему: Герман явно считал, что я мучаюсь ерундой, что всё будет так, как он того хочет... и что я никуда от него не денусь.

И, если положить руку на сердце, то у него были причины так думать. Что я могла противопоставить ему: свои страхи, своё яростное нежелание узнавать оборотней?"

"Как я могла сопротивляться?

«Ты даже толком не знаешь, хочешь ли ты это делать», — насмешливо хмыкнул мой внутренний голос.

— «Наташка, ведь Герман во многом прав».

А во многом не прав!

Допустим, там, на улице, когда он возбудился, он почувствовал меня — и отреагировал именно на меня, а не на ту дерзкую красавицу.

Допустим это так. Но от этого вся эта сцена, которая предстала тогда перед моими глазами, не становилась ни на йоту нормальней.