Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Просто пациент ударился головой, упав с лошади, и потерял довольно много крови, прежде чем лекарь сумел остановить ее. Но противная слабость раздражала больше, чем тянущая боль раны.

Присев на постель, Алистер решительно дернул колокольчик – раз здесь разбираются без него, он поедет в свое поместье. Негоже землям стоять без хозяина. А после Бино-Нуво скажет королю, что готов к службе.

Задумавшись о поездке, герцог снова вспомнил голубые, как небо глаза, пшеничные локоны на обнаженных хрупких плечах и голос – мягкий, но сильный.

Стоны женщины эхом отозвались в голове. Раз король приглашает его в шато, значит, там все хорошо? Интересно, Катарина и молодой Рокуэлл уже ждут наследника? Как она выглядит теперь? Стала замужней дамой, степенной и солидной, или все так же пляшет среди лоз, сверкая узкими лодыжками под пышной юбкой?

Подавив судорожный вздох, ди Новайо хмуро взглянул на вошедшего солдата:

– Объявляй сбор. Проводите меня до Овьедо, а оттуда в поместье. Потом отдохнете до праздника молодого вина.

Думаю, после его величество снова призовет нас на службу.

Солдат молча поклонился и вышел. В отряде ди Новайо все были неразговорчивы, но дело знали."

"Через полчаса герцога навестил лекарь – выдал лекарства, сменил повязку и… не разрешил путешествовать верхом.

– Только в повозке, ваша светлость, и очень осторожно! Рана слишком свежа, я еще не выдернул нитки! И вот, обязательно возьмите эту мазь, порошок и микстуру!

Алистер молча принимал заботу лекаря.

Местный коновал оказался неплохим, во всяком случае, и рану зашил аккуратно, и шишку на голове лечил правильно. Да и кровопотерю восстановил быстро, приказав слугам варить густой куриный бульон с пряными травами, давить сок из спелых гранатов и подавать, смешав с медом. Не «Королевский лекарь», конечно, но помогло.

Выслушав все рекомендации, ди Новайо отпустил лекаря, сунув на прощание золотую монету, и тут же в дверь вошел его камердинер с охапкой дорожной одежды.

Герцога осторожно обтерли губкой, одели в чистое, старательно закутали в плащ, затянув все завязки. Алистер раздраженно фыркал – левая рука практически не двигалась в повязке, а чувствовать себя беспомощным он не привык.

Наконец на голову ему водрузили шляпу и распахнули дверь.

– И зачем ты меня так кутаешь, Серджио? – все же не утерпел герцог. – Я не младенец!

– Сегодня сильный ветер и дождь, ваша светлость, – невозмутимо отвечал камердинер.