Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сейчас же, нагружая себя сверх меры, я не просто хотела получить привычное «отлично» в зачётку — так я уходила от реальности, от болезненных воспоминаний …. От всего того, что не давало мне спать по ночам. Первые дни после возвращения, я ещё пыталась навязать сама себе нормальный «привычный» график жизни, но с наступлением темноты что — то неуловимое менялось во мне. Охватывала какая — то тоска и тревога; хотелось забраться на подоконник и повыть на красавицу — Луну, когда она, конечно, бывала на небосводе… И тогда я брала себя в руки, делала несколько приседаний, отжиманий — даже выходила бегать по аллейке недалеко от дома, а потом садилась за учебники… до самого рассвета.

Дни летели так быстро, что я даже забывала отмечать их в календаре. Не успела я оглянуться — и вот уже пол сессии промчалось, как один день. Правда, сокурсники и педагоги смотрели на меня с тревогой, а одна пожилая профессор даже предложила мне лечь в клинику неврозов.

— У вас, Настенька, ярко выраженный невроз.

Не стоит запускать это коварное заболевание, — поделилась своими опасениями после зачёта моя преподавательница. — Хотите, я поговорю в тамошним ГЛАВом, устроим вас в хорошую палату.

Внезапно проснувшаяся волчица заливисто захохотала, вынуждая меня на всякий случай зажать рот рукой.

— А чего так скррромненько, — хихикала рычащая бестия. — Можно было сразу дурку предложить. А что? Может, мы бы и согласились. Зато за квартиру платить не надо.

Сославшись на следующий экзамен, я быстро раскланялась с профессором и выскочила из аудитории, безуспешно пытаясь справиться с эмоциями.

Волчица же, не унимаясь, продолжала свои смешки.

— НУ, Насть… ну не кисни… Сдались тебе эти формулы… Ведь скука смертельная. — Голос неожиданно резко поменял тональность. — А давай выйдем куда — нибудь развеяться? А то засиделись же…

— Куда? — мысленно спросила я. Волчица хихикнула.

— Город большой, придумаем что — нибудь.

Поведение собственного рычащего подсознания волновало и сбивало толку.

Что-то не верилось, чтобы и у остальных оборотней происходило все именно так. Или я и на этот раз особенная?

Не знаю, как там у других, но моё подсознание оказалось на редкость свободолюбивым и язвительным.

Самое сложное оказалось не пойти у волчицы на поводу — её все время тянуло куда погулять и повеселиться, чего за мной никогда прежде не водилось.

— Ну Насть…., - рычала она, когда по вечерам я обкладывалась книгами.