Name: Храмовый раб
Author: Дмитрий Чайка

Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

По всему выходило, что он только что раздавил ту самую бабочку, из-за которой в одной далекой стране выбрали не того президента. Если это так, то Ахемен, который был мифическим предком персидских царей, может стать реальным игроком уже сейчас, на самом пике могущества Ассирии. Макса передернуло от воспоминаний. Ассирийцев он боялся искренне и до дрожи. Отточенная во многих столетиях непрерывной войны машина, помноженная на несомненный административный талант ее царей, заслуженно внушала ужас окрестным народам. Великими царями редко становились старшие сыновья.

Зачастую к власти приходили те, кто успевал вырезать своих менее удачливых братьев, проявив не только звериную жестокость, но и недюжинную способность договариваться с элитами. В результате царский трон занимали умные, циничные, прекрасно образованные живодеры, с тренированной местным образованием памятью, получившие в наследство административный аппарат и победоносную армию. Весь Парс, хоть с новыми седлами, хоть без, был Ассирии на один зуб. Они туда не лезли просто потому, что там и взять то было нечего.

Гробить армию в горах, чтобы привезти в виде добычи грубые глиняные горшки — верх нелепости. А любая война, как говорил Наполеон, требует три вещи- деньги, деньги и еще раз деньги. Нет денег — нет смысла воевать. Поэтому надо думать, как из этой ситуации выкрутиться.

А выкрутиться можно очень просто. Нужно быть опасным и бедным. Чтобы на фоне богатейших Вавилона, Сирии, Финикии и Египта, казаться незначимой добычей, но при этом достаточно зубастой, чтобы лезть к ней безнаказанно.

Макс, как человек, все-таки учивший политологию четыре года, помнил, что нации возникли после наполеоновских войн, а до этого всем вполне хватало религиозной идентичности и принадлежности к определенному роду. У мусульман до сих все именно так. Значит, нужно сплести религию с местными обычаями, чтобы создать государство с сильным войском, но при этом достаточно бедное, чтобы не служить целью грабежа со стороны более могущественных соседей.

Макс отвел в сторонку Ахемена, пребывающего в эйфории от новой игрушки, и поделился своими мыслями.

— Мой князь, ты уже думал, как мы поступим, когда придем в твои горы?

— Мы придем в долину, я вызову князя на бой, а потом займу его место.

— А потом?

— А потом я соберу войско и завоюю соседнее племя.

— А потом?

— А потом все остальные племена персов.

— А потом?

— А потом мы пощекочем жирное брюхо аншанского царя-мужеложца.

— А потом?

— А потом я не знаю.