Штрафник из танковой роты читать онлайн

Конечно, и он, и остальные танкисты знали, в чем дело, но все промолчали. Прямых доказательств дезертирства не было (я ведь не признался о нашем разговоре), и лейтенант ни слова о дезертирстве не сказал. Все же хорошие мужики были в нашем батальоне! Я тоже написал маме, что Павел Закутный во время выхода из окружения пропал без вести. Возможно, попал в другое отступающее подразделение. Дальше врать я не решился, чтобы не запутаться.

А теперь о госпитале. То, что о раненых заботились нормально, скажу, не кривя душой.

"Белье дали двойное, теплое. Баня работала едва не круглосуточно, но раненых было так много, что очередь мыться доходила обычно дней через десять-двенадцать. Некоторых отпускали помыться к местным жителям, но выборочно. Мужики, не выдерживая, запивали после баньки, оставались ночевать у казачек. Порой их по два-три дня искали. Приводили, отчитывали, но строгих мер обычно не принимали. Просто больше не отпускали «в баньку». Но если мужик, да еще выздоравливающий, встретил ласковую женщину — разве его удержишь? По ночам убегали, правда, к утру возвращались.

Кто имел возможность, ходил в соседний клуб в кино. Раненых пускали туда бесплатно. В клубе было очень холодно, и наше начальство старалось ограничить такие хождения, чтобы раненые не простужались. По рукам ходили книги из школьной библиотеки, принесенные местными жителями. Политработники тоже активно снабжали газетами и новыми, вышедшими книжками на серой бумаге, в тонкой обложке. Так как книг все равно не хватало, некоторые, особенно в бумажных обложках, аккуратно разрезали на несколько частей.

Помню, я прочитал новые стихи Константина Симонова. Никогда не был любителем поэзии, но стихотворение «Ты помнишь, Алеша, дороги Смоленщины…» буквально потрясло меня. Я не воевал под Смоленском, но мне казалось, что эти стихи про меня. Кто-то из друзей, обняв, спрашивал:

— Помнишь, Леха?

Кто остался в живых из нашего батальона? Единицы.