Name: Штрафник из танковой роты
Author: Владимир Николаевич Першанин

Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

— Пока два десятка немецких панцеров и полтысячи фрицев не угробим, про обратную дорогу забудьте. В Сталинграде до последнего бойца в роте бьются, а нам сам Бог, то бишь трибунал, велел. Всем ясно?

— Ясно, — ответили несколько голосов.

Цифры, конечно, нереальные, но не в них дело.

Я понял, что предстоит воевать до последнего танка. Хорошо, если десяток бойцов живыми вернется.

Кстати, в «особой роте» (так нас именовали) из 70 бойцов и командиров насчитывалось человек 25 штрафников, в основном экипажи танков.

Командовали танками обычные, не проштрафившиеся лейтенанты и сержанты. Исключение составляли два человека. Командир одного из БТ и я. Нам присвоили звание «сержант». Цепляя на петлицы медные треугольники, я размышлял, какая странная складывается у человека судьба. Сержантом я пробыл более чем полгода, потом пару месяцев младшим лейтенантом, и вот снова, после разжалования в рядовые, становлюсь сержантом, даже командиром. Надолго ли?

Сплошной линии фронта в тех местах, где нам предстояло действовать, в то время не существовало.

Немцы наступали, вклиниваясь в нашу оборону, где-то их отбивали. В некоторых районах проводили контратаки наши войска. А в семистах километрах южнее, под Сталинградом, развернулось гигантское сражение. В него, как в паровозную топку, бросали с обеих сторон все новые дивизии и бригады. С нашей стороны «на Сталинград работали» очень многие подразделения. Наносились непрерывные удары, велись обстрелы, операции силами полков, батальонов и даже рот.

Все это, собранное вместе, в том числе наша особая рота, должны были помешать переброске дополнительных немецких войск на помощь 6-й армии Паулюса.

Мы проскочили линию фронта в заранее выбранном месте на рассвете десятого или одиннадцатого сентября. Возможно, на день-два я ошибаюсь. Стоял туман, но нас заметили пулеметчики. Успели дать несколько очередей. Головной разведывательный Т-60 раздавил гусеницами гнездо. А с брони упали двое бойцов десанта. Один убитый, второй — раненный в шею и плечо.

Остановились на пять минут, похватали из окопа два автомата, их у нас не хватало, запасные магазины. Пулемет был раздавлен. Наскоро перевязали раненого. Ротный ему сказал:

— Ты свою вину искупил. Лезь в полуторку. В кабину.

— А может, я потихоньку, пока туман, через нейтралку вернусь?

— Заплутаешься. Попадешь к немцам, вся наша секретность — коту под хвост."

"Раненого посадили в полуторку. Адъютант Крылова уступил ему свое место, а сам полез в кузов.