Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Ты сам умножишь людские муки, Фесс, ты, пришедший защитить их от ужасов ночи! Ты презришь договор, обязывающий побеждённую некогда Тьму выступить на защиту малых сих от собственных Тьмы порождений?

Протяжно воя, гончие продолжали отступление. Вся площадь стояла на коленях, моляще простерев руки к Этлау, – он казалася сейчас единственным спасителем.

Неужели ты будешь ещё ждать, Неясыть?

Он чувствовал – жизнь девушки висит уже на волоске, палач оказался то ли слишком усерден, то ли неумел – несчастная умирала.

А от исходящего криком на жаровне Лера Этлау достаточно Силы вытянуть не сможет. И тогда…

«Пропади оно всё пропадом. Ты не гнул шею ни перед какими инквизиторами, Неясыть. Неужто согнёшь сейчас?!»

Фесс решительно шагнул вперёд и взмахнул посохом. К нему он ещё не прибегал ни разу, даже испытания проходил без него, и сейчас оказался прямо поражён эффектом. Похоже, не зря его делали на заказ…

Самое первое, самое трудное заклятие легло легко и ровно, словно строчка стежков у хорошей мастерицы.

Сила, безжалостно вырванная Этлау у двух несчастных жертв, обрушилась на Фесса гремящим, всесокрушающим водопадом. Жгучая Сила, смешанная с отчаянием, болью, ужасом небытия, кошмаром подступающей смерти – так что сам Неясыть вскрикнул: Сила опаляла, словно огонь.

И он ударил этим огнём от души, рубанул сплеча, уже не просто вталкивая неупокоенных обратно в их развороченные могилы, но испепеляя гнилую плоть, заставляя распадаться пылью клацающие кости, лопаться безглазые глазницы, раскалываться, взрываясь изнутри, оскалившиеся черепа.

"Со стороны это выглядело так, словно с посоха Фесса, разрывая ночь, потёк вперёд чёрный огонь, тугие струи охватывали монстров, и те тотчас же начинали обращаться в ничто. На самом кладбище из развороченных могил вверх ударили фонтаны земли: словно сама Великая Живородящая отторгала восставшие против жизни бренные останки. Остатки гробов, не пошедших в дело костей – всё это взвилось в воздух, в тот же миг вспыхивая уже нормальным, человеческим, всеочищающим живым огнём.

Фесс почти терял власть над Силой, отчаяние и боль умирающих преобразовывались во всесокрушающую жажду разрушения; он чувствовал за спиной гнев и ярость Этлау, понявшего, в чём дело, – ну куда ж ему, святому магу, было перехватить обратно нити управления Силой у истинного адепта Тьмы!

Покончив с костяными гончими, сотворённый Фессом ураган ворвался на погост.