Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

И, зная нравы того же отца Этлау, можно было не сомневаться – Святая Инквизиция спит и видит, как мятежный некромант сам явится на площадь, дабы выручить друзей, и тотчас же окажется в капкане. Не так уж сложно найти и привезти сюда тех, кто опознает его в лицо – того же отца Этлау, например. Окружить площадь тройным кольцом алебардистов, расставить по крышам стрелков… Дело наверняка представляется им простым и лёгким. Даже бывалому некроманту не выдержать схватки с сотней отцов-инквизиторов – свора псов справится с волком-одиночкой.

Фесс постоял, послушал, посмотрел… Площадь Правосудия, похоже, специально застраивалась так, чтобы никому и в голову не пришло пытаться отбить осуждённых. Вокруг – мрачные стены казарм и тюрем. На площадь ведут всего три улицы, и их легко перекрыть в любой момент, для чего – вон они видны! – стоят по бокам внушительного вида рогатки. А уж в казармах наверняка полно стражи, и наёмников, и собственно инквизиторов.

От ворот же угрюмой крепости Святой Инквизиции к лобному месту тянется поднятый над площадью мост, опирающийся на внушительные, толстенные сваи.

Посвистывая, Фесс вразвалочку обошёл всю площадь, купил у разносчицы горсть жареных орехов и так же неторопливо двинулся прочь. Всё, что нужно, он узнал, теперь оставалось только действовать.

* * *На ночь он остановился в дрянном трактире на самой окраине – кошелёк показывал дно. Несколько девиц лёгкого поведения пару раз шёпотом предложили ему пойти поразвлечься – он только качал головой.

Итак, гном и орк попали в плен, а Атлика каким-то образом скрылась.

Если, конечно, святые отцы не схватили и её, по каким-то причинам решив пока не оповещать об этом своего врага. Что ж, будем надеяться, что ей повезло несколько больше, чем Прадду и Сугутору.

Ночью Фесс заставил себя уснуть лишь предельным напряжением воли. Выскребя последние остатки своего серебра, он снял-таки отдельную каморку и вечером, вынув новоприобретённый меч, до боли в плечах и ладонях упражнялся с ним, отчаянно пытаясь вспомнить то, чем он когда-то владел – там, в начисто стёршемся из памяти ином мире.

"Надо забыть о магии, как заклинание, твердил себе Фесс. Пусть даже и на время, но забыть. Только тогда у меня есть шанс. Они будут искать чародея, точно свора псов, будут принюхиваться, отыскивая малейший след моего волшебства, – пусть себе принюхиваются. Но, если всё опять повернётся, как с Эвенстайном и Бахмутом…

Фесс поёжился и запретил себе об этом думать.

Утром он поднялся до света.