Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

У него был такой вид, словно он только что узрел во плоти саму Западную Смерть и Тьму в одном лице.

– Вы удовлетворены ответом? – с некоторым нажимом произнёс ректор.

– О… о да, вполне, милорд. – Мастер воды судорожным движением вытер пот со лба.

– Тогда кто хочет задать следующий вопрос? – невозмутимо обратился ректор к замершим деканам. – Может быть, вы, мастер Алхимик?

– Я?.. Ну что вы, милорд, им же ещё ничего не читали из наших курсов! Мне кажется, кто-то ещё из стихийных…

– Разумное замечание; как насчёт вас, мастер огня?

– Почту за честь, – отрывисто бросил чародей, вставая.

На Фесса жёстко смотрели глубоко посаженные тёмные глаза под выкрашенными в алый цвет густыми бровями."

"Воля столкнулась с волей. Мастер огня, похоже, искренне верил, что стоит сейчас лицом к лицу со злейшим врагом, когда или ты, или тебя и третьего не дано.

В десяти шагах от Фесса прямо на голых камнях вскипело, рванулось к небу жгучее рыжее пламя. Не иллюзия, самое настоящее, обжигающее, так что Неясыти пришлось попятиться, прикрывая лицо рукавом плаща, – жар шёл нестерпимый.

– Гасите, – коротко бросил мастер.

Огонь. Это плохо, это, пожалуй, самое антагонистичное Тьме колдовство. По лицу Фесса градом покатился пот, и не только от вызванного чужим волшебством костра.

Воздух… Земля… Вода… самое напрашивающееся сейчас и уже потому неприемлемое. Не так и сложно измыслить пламя, которое будет гореть, даже заливаемое водой. Вспоминай, Фесс, вспоминай! Средство должно быть!.

Он увидел, как мастер огня со лживо-скорбным выражением начал поворачиваться к ректору. Увидел стиснутые кулаки Тёмного. И отчего-то невольно вспомнил о Салладорце – наверное, он тоже стоял вот так, окружённый со всех сторон врагами, стоял и читал нараспев им самим сплетённое жуткое заклинание, вырывавшее его из власти палачей; и милосердная Тьма пришла ему на помощь, та самая, которая, «никого не любя, никому и не отказала в помощи».

Небо над площадью внезапно омрачилось.

Солнце сделалось тусклым, точно подернувшись пеплом; в рядах студиозусов кто-то истошно завопил. Деканы вскочили с мест; сидеть остались лишь двое – Даэнур и сам милорд ректор.

Громадная чёрная птица разворачивала над костром свои крылья. Сотканная из сплошной непроглядной черноты, она казалась овеществлённой тенью. Ни малейших следов иных оттенков, кроме чёрного; казалось, свет тонет в этом невиданном существе, чем-то похожем на громадного ворона.