Кинжал Немезиды читать онлайн

Он мог признать правым раба, а неправым его хозяина, чем повергал всех в шок и трепет. Он не брал взяток и не занимал сторону сильных мира сего, если считал из виновными. У него был совершенно иной интерес. Великий судья упивался своей властью над толпой. Теперь даже цари склонялись перед ней. Ведь силу закона поддерживала мощь ванакса Энея и взаимовыгодная торговля.

Впрочем, для визита в Пилос имелись и другие основания, не только дела судебные. Именно отсюда он поплывет на священный остров, тут же рукой подать.

Он зазимует там, набравшись мудрости в беседах с великим жрецом Геленом. Калхас и под пыткой не признался бы, что сам затянул свой поход. Ему до смерти не хотелось возвращаться в Энгоми, где его ждала любимая жена Поликсена. Царевна была просто вылитая мать, то есть высокомерная вздорная стерва, которая мужа-простолюдина на дух не переносила. И, как обычно бывает в таких случаях, Калахас находил отдохновение в работе.

В Пилос он подниматься не стал, дабы не выглядеть просителем.

Стучать в ворота, что-то объяснять стражникам, а потом ждать, когда тебя впустят — довольно унизительно для особы его ранга. А потому великий судья, ничтоже сумняшеся, повелел разбить шатры у подножия акрополя и выставить штандарт с бычьей головой. После такого с горы обычно выбегал гонец и с поклонами просил проследовать в мегарон, где уже ждал торжественный ужин. Но в этот раз все пошло не так, никто к нему не прибежал.

На следующее утро, как и всегда бывало, к ставке великого судьи потянулся народ.

Некоторые тащили с собой спорных коз, что внушало немалую надежду, что и сегодня все пройдет так, как всегда. Люди бросали работу и шли к подножию царской горы. Кто-то, чтобы получить справедливость, а кто-то, чтобы просто поглазеть на невиданное зрелище. Скучно тут.

Ближе к полудню Калхас важно вышел из своей палатки, вогнав в оторопь толпу людей, окруживших его кресло. Судья не показывался простолюдинам без шлема, а потому его потусторонний вид вырвал из зрителей единодушный вздох.

Кое-кто даже за сердце схватился, а одна грудастая молодка лет шестнадцати, заглянув в хрустальный глаз бога, потеряла сознание от ужаса. Обычное дело, но весьма полезное. Такое настраивало толпу на нужный лад, внушая трепет и должное почтение.

— Начнем суд! — важно встал писец и окинул взглядом толпу. — Кто первый?

— Никто! — раздался голос, наполненный гневом.