Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Во рту у меня пересохло, страшно хотелось пить. Мой мешок с провизией и флягой остался сзади, на лошади. А что, если мне никогда в жизни больше не придется сделать и глотка воды? Эта мысль назойливо вертелась в голове, раздражала и подстегивала. Из западни, в которую меня загнали, виднелась голубая излучина реки. До нее было не больше полумили."

"Внезапно пуля ударилась о скалу над моей головой и, отскочив, отвратительно провизжала над ухом. Мне стало не по себе. Это был прием, которым пользовались солдаты, когда воевали с индейцами, прятавшимися в скалах.

Выкурить противника из укрытия они не могли, вот и придумали стрелять Б заднюю стену скалы… Отлетевшая рикошетом пуля обладала вполне достаточной убойной силой. Я разговаривал с людьми, которые видели, что творилось после такого обстрела в так называемом укрытии. Я нашел узкую щель между скалами и залез туда. В течение следующего получаса пули и осколки камней сыпались смертоносным градом, и если бы мои противники пришли сюда немедленно, они бы взяли меня голыми руками.

Я не смог бы вовремя выбраться, чтобы оказать им сопротивление. Но они этого не знали.

Пыль набилась в глаза, мое тело яростно кололи осколки камней, но пули меня не достали. Я уцелел. А им через некоторое время надоела эта затея. Я выбрался из расщелины и стал изучать путь к реке. Не заметив никого из них, сделал выстрел, чтобы показать, что я жив и все еще здесь.

Стали сгущаться сумерки. Как известно, в горах они быстро переходят в полную темноту.

И действительно, скоро на небе начали появляться звезды. «Ну, держитесь, — решил я. — Сейчас мы устроим грандиозное зрелище! Вы думаете, что поймали меня? Как бы не так! Мы еще повоюем».

Судя по стрельбе, внизу расположилась дюжина бойцов, а может, и больше. Я подумал о своих лошадях. Конь, на котором я ехал, упал, а вьючная лошадь убежала — наверное, уже добрый десяток миль отмахала по дороге домой.

Ночной воздух был чист. Когда спустилась ночь, мужчины, видно, собрались у костра и готовили ужин.

Как всегда, завязался разговор, и, как бывает в такую пору у реки, каждый звук, каждое слово разносилось далеко. Я чувствовал запах дыма и казалось, что даже различаю аромат жареного мяса и кофе. От этого в желудке поднялась настоящая буря, потому что я ничего не ел с прошлого вечера.

Чем больше я думал о еде, тем больше мне хотелось есть. И умереть с полным желудком мне казалось гораздо приятнее.