Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сейчас он видел перед собой решительность и отчуждение, четко проведенную между ними полосу и воздвигнутую по ней стену.

Лука почувствовал, как в жилах стынет кровь, а по позвоночнику проходит озноб. Этот презрительный тон, эта высокомерная поза, эти бесстрастные жесты вымораживали. Только лицо вспыхнуло, будто ему плеснули в него кипятка.

— Ты что, издеваешься?! — зарычал он вдруг, повышая тон и сам не помня себя. Наверное, он был страшен, когда схватил ее за руку, пытаясь развернуть к себе и заглянуть в лицо.

Только она вновь вырвала руку и стремительным шагом метнулась в коридор.

— Еще раз тронешь меня — я позову на помощь! — Она победоносно вздернула носик и тряхнула своими золотистыми локонами. Даже взглядом уничижительным наградила, хотя прекрасно было видно, как она дрожит. Луку вновь выморозило с головы до ног. Медленно приблизился вальяжной походочкой. Остановился напротив, взирая на нее сверху вниз. Губы скривились в злой ухмылке.

— Понравилось представлять меня чудовищем, солнышко? — прошипел язвительно.

— Что ж, я идеально отыграю эту роль, раз она больше тебя устраивает. Ты же знаешь…"

"Поднял руку, сжал ее щеки и исполосовал ее лицо, глаза, беззащитный трепетный ротик взглядом, словно раскаленными лезвиями. Замерла, словно птичка перед змеем, не смея шевельнуться. В распахнутых воспаленно-влажных глазах возмущение вперемешку с обидой и страхом. Провел большим пальцем по влажным сочным ягодкам женских губ и вновь стиснул щеки, заставляя приоткрыть ротик.

— И не смей мне приказывать, соплячка, когда мне трогать тебя, а когда нет, — прорычал, склонившись к ее лицу и делая ложный выпад для поцелуя. Девушка схватилась за удерживающую ее мужскую руку и попыталась вырваться. — Я непонятно выразился? — понизил тон и отправил ей приказ одним лишь убивающим взглядом. Почувствовал ее учащенное цветочное дыхание на своем лице и ее дрожь. Искушение сожрать ее прямо сейчас, такую трепетную бунтарку, возомнившую, что у нее есть над ним какая-то власть, было нестерпимым, но все же здравый смысл и гордость подсказывали, что нужно отступить на этот раз.

Легонько оттолкнул ее лицо, заставив отвернуться и отшатнуться. Затем какое-то время еще стоял, наблюдая, не в состоянии отвести взгляд. Красивая, блядь… и непокорная… Что ж, пусть еще попорхает на свободе. Добиваться своего он всегда умел так или иначе. С трудом отвернулся и пошел в направлении выхода, стиснув зубы и сжав кулаки в карманах пальто.