Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Оба застонали в унисон, задыхаясь и дрожа от нетерпения. Жадно забились в агонии, вцепившись друг в друга и разметая остатки баночек и коробочек на комоде. Зеркало над ним с многочисленными лампочками по периметру опасно накренилось, и Лука вновь подхватил девушку на руки, продолжая трахать и поедать ее горячие сочные губки и язычок. Пошло, грязно, дико, безумно… Притиснул ее к стене, ища удобную позицию, просто чтобы трахать до одури, ни о чем не думая. Он только сейчас осознал, как соскучился по этой девочке за долгие несколько месяцев длинных разлук и редких встреч.

Теперь у него в голове не укладывалось, как мог терпеть так долго…

Девушка у него на руках ласково обвила его за шею, запустила тонкие пальчики в волосы у него на затылке, требовательно и жадно прильнула к его шее, будто ища спасения от его неспешных ласкающих фрикций, и задрожала от напряжения. Он чувствовал, как она дышит им, с наслаждением втягивая в себя аромат его кожи, его духов, его костюма, его сигарет, его пота… и млеет.

Распахнутые горячие губы заскользили по его коже, жадно прихватывая и ласкаясь…"

"— Ну что, накрыло тебя, солнышко? — замедлился он на время, ошпаривая ее жаром дыхания и заставляя смотреть ему в лицо. — Вижу, что накрыло… Меня от тебя тоже накрывает… зверски… впрочем, как и всегда… Только на этот раз ты слишком далеко зашла, поэтому и не сдержался. Все эти годы мы прекрасно существовали вдалеке друг от друга, не так ли? Но стоит нам оказаться вместе, видишь, что получается?

Гневный обвиняющий взгляд голубых глаз метнул молнии, а нежный ротик впился в его губы, больно кусая.

Чертова маленькая пантера… У нее все же еще оставались силы его ненавидеть? Что ж… Значит, урок пока еще не окончен. Губы мужчины хищно скривились, ухмыляясь, потом поймали ее жаждущий ласк ротик и принялись мучить его зверскими трениями, захватами, засосами, обжигая нежную кожу щек щетиной. Боль… Пусть ей будет больно и сладко одновременно… Он добьет в ней остатки сопротивления, напомнит, кого она всегда хотела больше всего на свете, напомнит, кто сделал ее женщиной, напомнит, по кому она сходила с ума столько лет вопреки боли и обиде… Бешеные толчки в глубину усилились, выбивая из девушки жалобные приглушенные возгласы.

Оба опьяневшие от наслаждения, они рвались навстречу друг другу и неистово сражались. Переплетались в удушающих объятьях, прижавшись к стене и забыв обо всем на свете. Задыхались и вздрагивали от остроты ощущений.