Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

– Зуб? Ты меня слышишь? Да очнись ты! Что произошло?! Что это за хреновина?! Где Дар? Разве не его ты собирался воскресить?

Прежде чем ответить, я заглянул в «Список Мертвых», убедился, что имя суккубы находится теперь именно там, затем машинально скользнул глазами по вспыхнувшим строчкам:

[Новое достижение]: «Не ради славы». Готовность к самопожертвованию ради друзей достойна поощрения. Награда: +3.0 (5.25) сейва.

Воскрешение отняло три сейва, достижение их вернуло. Вот так-то. Система который раз выдавала награду, словно спохватившись, что слишком долго держала на голодном пайке.

Но хотя название достижения более-менее подходило к ситуации, сути оно не отражало. Не собираюсь врать самому себе – Марана мне симпатична, особенно после всего, что мы пережили вместе, смешав воспоминания друг друга. Но я пошел на это не столько ради демонессы, сколько ради самого эксперимента. И она это тоже отлично осознавала. Нельзя было упустить такую возможность – узнать, на что я и мои соклановцы смогут рассчитывать в будущем.

Несколько черство, зато практично. Вдруг это возрождение – некая пустышка или нечто такое, на что я никогда не соглашусь еще раз?

Теперь же ясно – соглашусь, если приспичит.

Вмешательство Алана послужило своеобразным щитом, боль его знака выработала привыкание и избавила от еще большей, оставив меня в сознании и позволив сохранить контроль над процессом. Иначе мое сознание могло выжечь дотла, отправив в Колыбель вслед за Мараной. Процесс жертвенного воскрешения действительно опасен для всех участников.

Но при наличии запасных сейвов и поддержке Алана – вполне терпимо. Сколько раз он мне помогал, ничего так и не потребовав взамен? Не знаю, какова будет плата – а рано или поздно этот момент наступит, но чем дальше, тем чаще боль становилась естественной составляющей моей жизни.

– Ну и что нам теперь…

Очередное бурчание Жальника прервал хрустальный звон. По поверхности кристалла побежали сотни трещинок, и я едва успел отвернуться, пряча лицо, как кристалл брызнул тысячей мелких осколков.

Зря опасался – они невесомо забарабанили по плечу и спине, осыпаясь звенящим дождем под ноги.

Когда обернулся, то вместо суккубы на земле распростерся мой старый знакомый с бородатой физиономией – Дар. Глаза закрыты, одежда – куртка и штаны из грубой серой ткани, изъязвлена дырами и порезами. Дырявыми оказались и высокие, до колен, кожаные сапоги. На талии – широкий пояс с коротким кинжалом и металлически поблескивающей флягой.