Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Каждый раз человек, находясь на краю могилы, продолжает цепляться за призрачные идеалы, не осознавая того, что жизнь – всего лишь дорога, ведущая ко мне, и с каждым днём я становлюсь ближе, ближе и желанней! Поверьте, cher ami, я знаю всё, что Вы скажете, и это так скучно!

Дама ещё раз взмахнула сложенным веером, и перед взором юноши предстали несколько живописных картин. На одной из них была изображена гибель целого города под вулканическим пеплом, на другой смерть тирана, на следующей – пытки и казнь еретиков. Далее следовали изображения гибели судна в морской пучине, избиение младенцев царём Иродом, сожжение на площади девы-предводительницы воинов, пир во время чумы, и бесконечная череда батальных сцен.

На каждой из этих картин в различных одеяниях и позах была изображена Сиреневая Дама.

– Я вспомнил! Я знаю, кто Вы! – закричал поражённый внезапной догадкой Иоганн.

– Ваше имя…

– Смерть! – перебила его Незнакомка. – Так вы, люди, меня называете, хотя у меня много имён и много лиц. С лёгкой руки одного доминиканского монаха меня часто изображают безносым скелетом с косой в костлявых руках.

Какое убожество человеческой фантазии! Ни коса, ни меч, ни какое другое оружие мне не требуется. Я не убиваю ни людей, ни животных, ни тварь бессловесную. Это делаете вы, люди! Я иду следом за вами по грешному земному пути и собираю ваши жизни.

– Так значит, всесильная Смерть всего лишь сборщик душ человеческих? – удивился Иоганн.

– Типичная ошибка человека! – рассмеялась Смерть, откинувшись на резную спинку кресла.

– Нет, Иоганн! Я собираю не души и бренные тела, я собираю жизни. Души мне неподвластны. Души отлетают к Творцу, который может даровать им новые тела, но не в этой жизни.

– Так значит, Смерть не подвластна даже Создателю?

– Нет! С незапамятных времён я верно служу только своей Госпоже, имя которой – Вечность!

– Если Вы так добры и рассудительны, сударыня, то отчего же Вас все боятся?

– Вы, люди, странные создания! Вы не боитесь жизни, которая до краёв наполнена болью и страданиями.

Когда же страданиям приходит конец, вы воспринимаете это как трагедию. Вы рождаетесь, живёте и умираете в муках и при этом продолжаете боготворить жизнь.

– Послушать Вас, сударыня, так Смерть – сплошная добродетель!

– А что есть добро, юноша? Вы можете различить свет и тень, жизнь и смерть, но вряд ли отличите доброе дело от злого. Зачастую злодейство рядится в белые одежды, а добродетель покрыта мраком.

– Мне кажется, сударыня, Вы всё усложняете.