Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Чарли перестал скулить и лизнул мужчину в лицо.

– Будет жить! – уверенно произнёс спасатель. – Раз Чарли его «поцеловал», значит выживет. Чарли – не человек, он никогда не ошибается!

* * *Примерно в это же время, в Москве, практически одновременно на стол директора ФСБ и Директора ЗГВ легли донесения о взрыве в центральном офисе холдинга «Чёрное золото». Директор ФСБ внимательно прочитал донесение, и размашисто, поверх печатного текста наложил резолюцию, смысл которой заключался в направлении специалистов из Центрального аппарата в Казань-град для проведения совместного расследования с «местными товарищами».

Директор ЗГС никаких резолюций не накладывал. Он вызвал дежурного помощника и задал только один вопрос: «Резидент жив?»

– Жив! – уверенно доложил помощник. – Только пострадал сильно!

– Подключайте дублёра, – отдал распоряжение Директор и вставил лист с донесением в машинку для уничтожения бумаг. Машинка зажужжала и выдала порцию бумажной лапши.

– Есть подключить дублёра! – по-военному чётко доложил помощник и вышел из кабинета.

Не успела закрыться дверь в кабинет Директора, как все элементы большого и сложного механизма ЗГС незримо пришли в движение. «Сказочники» стали корректировать заранее разработанную «легенду», сотрудники отдела оперативного планирования приступили к разработке задания, «прачки» начали процесс «стирания» им одним известной личности, в отделе материального снабжения составляли список необходимых затрат на экипировку дублёра, а бухгалтерия традиционно урезала расходы, мотивируя свои иезуитские действия отсутствием материальных средств.

Сотни людей спешно стали выполнять порученную им работу, и только сам дублёр не ведал, что с этого момента его жизнь течёт по другому руслу.

Глава 8

Магомет вынырнул из беспамятства сразу, без каких-либо переходов. Память услужливо подсказала ему, что случилось накануне, поэтому Магомет не удивился, увидев белые больничные стены и хорошеньких польских медсестёр. За время армейской службы Магомет разучился удивляться: слишком много сюрпризов преподнесла ему жизнь в гарнизоне, поэтому был готов к любому повороту событий.

– Главное, что я жив, а голова заживёт, – рассуждал Магомет, ощупывая на голове плотную марлевую повязку. Сидевшая рядом молоденькая сестричка, увидев, что он очнулся, радостно встрепенулась, о чём-то защебетала по-польски, и куда-то убежала. Вскоре в сопровождении врача появился небольшого роста полицейский, который сносно говорил по-русски.