Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

– Полежи пока здесь, скоро мы тебя заберём, – сказал врач напоследок покойнику и вышел из палаты.

«Значит я в больнице, в реанимации», – посетила меня первая результативная мысль. – А как я сюда попал? Что со мной? Не помню! Ничегошеньки не помню! Оказывается, тяжело, когда у тебя нет прошлого, даже больно.

От безысходности я завыл. В это время в палату вошли два дюжих санитара.

– Этот, что ли? – спросил молодой санитар, указывая на меня.

– Нет, не этот. Этот пока живой, слышь, как свистит, значит, дышит, – пояснил красноносый пожилой медбрат с трясущимися руками.

– Ты смотри, он вроде как глаза открыл. Надо Валерию Ивановичу сказать, – предложил молодой, пристально вглядываясь мне в лицо.

– Ладно, потом скажем, – легко согласился пожилой. – Вот наш клиент, покатили! – и они вдвоём выкатили тележку с покойником из палаты.

Я почувствовал, что смертельно устал и закрыл глаза. Незаметно для себя уснул. Во сне ко мне пришла молодая женщина. Глаза её были полны сострадания, а в руках почему-то была гитара.

Она глядела на меня и молча гладила мою руку.

– Всё обойдётся! – сказала она напоследок и ушла в белёсый туман. В этот момент я почувствовал прикосновение к лицу прохладных пальцев и открыл глаза. Надо мной склонился мужчина в очках и белой шапочке.

– Вот и молодец, что ожил, – сказал мне врач, как старому знакомому и пощёлкал перед лицом пальцами. – Сюда посмотрим, а теперь сюда. Молодец! Можете назвать своё имя? Нет? Ну, не страшно. Со временем вспомните, всё вспомните. Амнезия, как следствие контузии, явление довольно частое.

Главное, что Вы вышли из комы, теперь выздоровление пойдёт быстрее, – и он ободряюще похлопал меня по руке. – Сегодня ночь мы ещё понаблюдаем Вас в реанимации, а завтра, если будет всё в порядке, переведём в палату интенсивной терапии, а сейчас спите. Сон – это то, что Вам сейчас нужно.

«Видимо, это и есть Валерий Иванович, о котором говорил санитар», – решил я и вновь покосился на опутанного трубками соседа справа. Словно почувствовав мой взгляд, он дёрнулся, и жидкости по трубкам заструились быстрее.

Ночь я провёл в тревожном ожидании. Мне казалось, что если я засну, то пьяные санитары решат, что я умер, и отправят меня в морг."

"– Не хочу в морг! Я ещё живой, – шептал я, погружаясь в липкий тревожный сон. Утром я проснулся оттого, что почувствовал какое-то движение. Открыв глаза, я понял, что двое вчерашних медбратьев меня куда-то везут на кровати-каталке.

– Не хочу в морг! – закричал я.