Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

— А вот и Витман, — сказал я. — Лёгок на помине… Иди, докладывай.

Спорить Кристина не посмела. Отправилась докладывать.

— Вова, — быстро, негромко сказал я. — Подойди вон к тому охраннику. Видишь у него на поясе наручники?

— Ну, — удивился Вова.

— Забери их и догоняй меня, — с этими словами я, с цесаревичем на руках, вышел в коридор.

* * *— Ох, и огребёшь ты, сиятельство…

Вова вырулил из гаража. В зеркало заднего вида посматривал, как я надеваю на цесаревича магические наручники — позаимствованные у его же охранника.

— На дорогу смотри, — проворчал я.

Цесаревич был пока без сознания, но я решил, что мера предосторожности не лишняя. Чёрт его знает, когда и в каком настроении очнётся Его высочество."

"— Да я-то смотрю, — буркнул Вова, — мне-то чего? — Он проехал въездную аллею и выкатился на трассу. — За тебя переживаю, как бы башка с плеч не полетела. Слыханное ли дело — государева сына в браслеты паковать?

— А государеву сыну магией швыряться так, что подданные едва живы остались — слыханное? — огрызнулся я.

— Сам же видел, что в доме творилось.

Вова зябко передёрнул плечами.

— Веришь — век бы не видал! Я и девкам велел глаза закрыть, чтобы не глядели. Сидим, Надюха ко мне прижалась, дурында очкастая бормочет что-то, а я молюсь про себя: только бы не загорелось ничего! Надюха, огня-то — до смерти боится.

— «Очкастая дурында» — это великая княжна Анна Александровна, — сказал я. — Дочь Его императорского величества и сестра великого князя Бориса.

Вас, кстати, знакомили. Ты с Анной за одним столом сидел, вообще-то.

— Да? — удивился Вова. — А. Ну… Ну, да. Борян сказал, что сеструха… Дак, я тебе с первого раза всех запомнить должен, что ли? — возмутился он. — У меня, чай, голова — не Ближний Круг.

Я, не удержавшись, рассмеялся.

— Смешно ему, — проворчал Вова. — Что хоть это было-то? А, сиятельство?

— Уверен, что хочешь знать?

— Да говори уже, — Вова выругался. — Перед смертью не надышишься. А так — мне хоть понимать, что происходит.

— Происходят прорывы, Вов, — вздохнул я. — В мир ломится Тьма из Бездны… Слыхал про Бездну?

Вова невесело усмехнулся.

— Когда сопляком был, бабка стращала. Да только я уж годов с пяти в сказки верить перестал. Кто бы сказал тогда, что своими глазами увидать доведётся — решил бы, что глумятся… А это, выходит, та самая Бездна и есть? Из сказок?

— Та самая, — кивнул я. — Самее некуда.

— А Борян при чём? — Вова кивнул на цесаревича.