Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Обескураженно пробормотал:

— Костя… Как ты можешь…

— Идём, — отрезал я.

И устремился к той расщелине, из которой вышли мы. Она затягивалась на глазах, становилась всё меньше. Нужно было спешить.

— Нет! — отрезал Локонте.

— Что такое? — я обернулся.

— Я не верю тебе!

— Несмотря на родовую клятву, которую я принёс?

Локонте замялся.

— По себе людей не судят, дружок, — вздохнул я. — Я — не ты. Я не обманываю. Идём.

Локонте заметно колебался. Желание добраться до цесаревича как можно быстрее боролось в его душе со страхом угодить в западню.

И страх в итоге победил.

— Нет!

— Клятвопреступнику тяжело поверить в то, что для кого-то такие слова, как верность клятве — не пустой звук, — вздохнул я. — Ты не в силах поверить в то, что я сдержу слово, оттого, что самому его нарушить — раз плюнуть. Что ж, понимаю.

— Иди за мной, — процедил Локонте. — Тебе ли рассуждать о чести, clochard? В твоём мире…

— Ещё одно слово о моём мире — глотку перережу, — пообещал я.

Локонте ухмыльнулся.

И принялся взбираться на холм, таща за собой Кристину.

— О чём это он? — спросил Мишель.

— Не обращай внимания, — буркнул я. И пошёл за Локонте.

— Что же теперь будет, Костя? — пробормотал Мишель.

— Не причитай, — прикрикнул я. — Иди. — Понизил голос и прошептал: — Помни главное: твоё дело — не мешаться.

— Но…

Я стиснул локоть Мишеля. Понял, слава богу. Заткнулся.

Мы приближались к расщелине.

— В портал войдём все вместе, — объявил Локонте. Свободной рукой подцепил за шиворот и притянул к себе Мишеля.

— Ты — тоже с нами, — повернулся ко мне. — Мне не нужны сюрпризы!

Я пожал плечами. Шагнул к Кристине и взял её за руку.

— Идём, — скомандовал Локонте.

И мы дружно шагнули вперёд.

В этот раз портал сработал штатно, задержать нас в Изнанке ничто не пыталось. Шаг — и появилось уже знакомое ощущение, будто земля уходит из-под ног. Темнота, жутковатое чувство безвременья. Сонм разноцветных искр, с сумасшедшей скоростью несущихся мимо…

И вот мы уже — в каком-то помещении.

Почувствовал я это раньше, чем увидел. Просто понял — мы не в Изнанке, мы в реальном мире. Зрение, как и в прошлый раз, обрёл не сразу, от искр ещё долго рябило в глазах.

А едва начав осматриваться, я с изумлением понял, что помещение узнаю.

Это были покои матери Кристины, Марии Петровны Алмазовой.

Вот стол, вокруг которого мы тогда сидели. Вот диванчик, на который прилегла в тот день измученная Клавдия.