Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Родственников у Анофьи не было… Император щедро задабривал её всевозможными льготами, чтобы «неудавшийся проект» хотя бы остаток жизни провёл в счастье и спокойствии.

А настоящих родителей Пуси никто никогда не видел. Матильда после своего тридцатого дня рождения, когда мать забыла её поздравить, сказала, что Пелагея вообще вылезла из пробирки.

Возможно, так оно и было.

Пуся никогда не рассказывала, что с ними делали в закрытом учреждении. Правда, Анофья, как-то случайно выдала, что из них пытались состряпать идеальных солдат, которые должны были в случае «Чрезвычайно ситуации» пройтись огнём по вражеским странам.

Но потом англичане не выдержали и на коленях выклянчили у Его Императорского Величества подписание пакта о ликвидации всего секретного оружия. Правда, сразу же после подписания данного пакта в Европе появилось огромное количество «террористических» лабораторий по модернизации волшебников… Но и Пуся со своими ведьмами-головорезами никуда не исчезла.

Так вот, когда Мавре исполнилось 14, она заявила, что хочет стать дирижёром. Отец лишь пожал плечами и сказал, что всячески поможет. Даже нашёл хорошую учительницу… А, вот Пелагея пришла от этой новости в ярость. Она даже прилетела в субботу домой, чтобы разнести в пух и прах мечты девочки-подростка. Пуся тогда закатила такой скандал, что отец не выдержал и ушёл жить к другу на пару дней.

Получил он тогда знатно… Увы, противостоять истеричной жене-волшебнице, когда ты сам бездарь — практически невозможно. Пелагея сказала, что Мавра никогда не будет музыкантом, поскольку ещё в двенадцать лет проявился дар феномена. На любые доводы, что вокруг огромное количество волшебников-музыкантов, строгая мать отвечала, что их семья — не такая, как все остальные. Всадив нож прямо в душу, Пуся заявила, что Мавра станет педагогом в Императорском Университете.

Гении не должны прозябать со скрипкой и саксофоном… Мол, так недолго и на паперти возле Театра-Театра оказаться. Там обычно скапливались уличные музыканты, попрошайничая милостыню.

Именно тогда Мавра впервые посеяла внутри своей души семена ненависти к собственной матери.

Зато Матильда всегда была в почёте! Самая любимая и самая драгоценная дочь в семье. Визуально она получилась точной копией Пуси.