Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Что же… тогда жду новостей через две недели! Всё остаётся в силе. — строго ответил Михаил Алексеевич и закончил вызов.

— Фу-у-у-ух… — с облегчением выдохнула Мавра и сползла вниз под стол: — Как же меня раздражают его эти военные штучки! Да и какая ещё «девка»? То, что у моей сестры нет титула — ещё не значит, что её в шестьдесят пять лет можно называть «девкой». Невоспитанный тиран!

— Тише-тише, хозяйка! Уху! — сова перелетела с подоконника на стол: — Вдруг кто-нибудь услышит и напишет Императору кляузу? Держите себя в руках!

— Сама держи себя в руках, дурацкая птица.

— холодно ответила Мавра и поднялась обратно: — Что это у тебя на лице? Господи… Птица, ты где шарахалась?

— Помогала инспекторам, как вы и просили. Уху!

— А чего вся такая грязная? — ректор вытащила влажную салфетку из сумки и принялась оттирать запачканную зеленой краской мордочку совы.

— Апраксин в меня брызнул. Зараза такая!

— Как он посмел?!

— Не волнуйтесь. Глава инспекции его уже отчитал. Всё занесено в личное дело! — с гордостью ответила Злова, подставляя голову под салфетку.

— Ладно… Ох, как же меня начинает раздражать этот Демидов… — выдохнула Мавра, оттирая засохшую краску.

— Какой именно?"

"— Владимир. — ответила ректор, выбросив салфетку в мусорную корзину, и раскрыв ежедневник: — От него проблемами веет за версту! Император выговор сделал, что направление у Володи не то… А, я-то откуда знаю, что целители у нас, оказывается — лучшие бойцы? Тьфу! Одни сплошные проблемы… Ещё и у Долгоруковой появился какой-то воздыхатель.

Пришла вчера на выступление после распева такая яркая-яркая… светилась буквально! А голос до чего сладенький и приятный стал… Ох, Антон Юрьевич если узнает — тут же побежит плакаться Михаилу Алексеевичу. А уж тот к нам тогда заедет и разнесёт всё к чертовой матери! Я слышала, что один из Великих Князей поглядывает на Анастасию, как на потенциальную невесту. Это, конечно, слухи… Но мало ли, что? В общем, я отправила разведку… Теперь Настёна под колпаком.

— Да она вообще странная стала! Уху! — распушилась Злова: — Полетела искать Владимира. Чувствую — убежал в подсобку. Её вечно с туалетом путают, уху! Залетаю, слышу — голоса… Ну, я полетела, уху! Смотрю — мурлыкают, аки котики!

— Кто… — Мавра побледнела и медленно повернула голову в сторону совы.

— Ну, так — Владимир наш и Настёна Долгорукова… Кто же ещё-то? Уху!

— Мурлыкают, говоришь? — руки ректора затряслись от всепоглощающего гнева.