Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Помню, словно это было вчера… Лежим мы с тобой на нарах. Я только-только перебинтовала тебя. Пою колыбельную, чтобы хоть как-то тебе жизнь облегчить. А ты смотришь в потолок. Злой такой… И слёзы размером с виноградину текут.

— Ужас, какой. — вздохнул я: — Ты была моей сиделкой?

— Воспитательницей и тренером. Можно сказать — это я научила тебя всему. Не хочу льстить себе, но как-то раз ты даже назвал меня мамой. — с улыбкой произнесла Лилит: — А когда тебе исполнилось восемнадцать, ты охранника металлической палкой рассёк напополам.

Идеально так… В итоге, Царь, когда узнал, дал тебе прозвище — Хирург, которое в итоге стало твоим позывным. Я говорила тебе, что мы обязательно уедем из того кошмара! И ведь я хотела. Хотела, чтобы у тебя была настоящая семья. Чтобы ты, наконец-то, научился разговаривать… Чтобы не вздрагивал по ночам. Но потом Хезовецкий прознал про моё предательство… — ностальгическая улыбка мгновенно покинула лицо женщины: — Он пришёл ко мне в комнату и за волосы потащил на площадь. Хотел сжечь.

Ты вступился за меня. Жёстко избил его… Но охранников было слишком много. Ты резал их самодельным мечом, пока один из них не выстрелил тебе в живот. И всё… нас оттащили к Собору Святого Яна. Лех пытал меня раскалёнными спицами… А, тебя в итоге убил.

В голове тут же пронеслось воспоминание… Тот человек в странном зале и крик женщины. Точно! Я видел это, когда впервые пришёл на Место Силы в Перми.

— Он проткнул меня насквозь…

— Откуда ты знаешь? — удивилась Лилит.

— Видимо — остаточное воспоминание.

— вздохнул я: — Но, зачем Борис за мной охотится?

— Ты работал в разведке, дружок. Мы с тобой знаем слишком много грязных тайн… поэтому, от нас проще избавиться. Борис наверняка не знает, что ты — это совсем другой человек. — пояснила женщина: — Но… тот молчаливый зашуганный мальчишка был единственным смыслом моей жизни. Хезовецкий знал это… Он хотел, чтобы я сломалась и сошла с ума в темнице. Но в итоге — мне удалось сбежать!

— Когда меня убили?

— Три года назад.

Честно — я понятия не имею, как тело могло сохраниться. За столько времени, от тебя бы мало что осталось.

— Это уже не важно… Главное, что теперь всё встало на свои места. — с облегчением выдохнул я: — Что же касается моего прошлого… Хезовецкий, когда убивал меня, говорил, что я самое мерзкое создание.

— Нёс бред, как и всегда. Кто ж его знает?

— А в теории… он мог знать, кто я такой?

— В теории — вполне. Это же он тебя выкрал из Российской Империи.

— Хорошо.