Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

— Убил их человек, которого отец считал другом и которому доверял. Папа только и сумел оттолкнуть меня и тем спас. Мне тогда было восемь лет. Мне пришлось бежать и скрываться. Жил на улице среди таких же беспризорных бедолаг, а потом меня отыскал старый друг отца. Он устроил меня в закрытую военную школу, где я и проучился три года.

— Вы хотели отомстить за смерть отца?

— Честно говоря, была такая мысль. Но когда я попросил друга отца узнать о предателе, оказалось, что он уже мёртв. Пережил отца всего лишь на год — справиться с отцовским наследством ему оказалось не под силу.

И знаешь, честно говоря, я даже рад этому, рад, что не пришлось мстить.

— Рады, ваша светлость?"

"— Да. Одни мудрые люди у меня на родине сказали, что если хочешь мстить, приготовь две могилы: одну для врага, вторую для себя. Они знали, о чём говорили. Посвятить всю жизнь мести, чтобы отомстив оказаться на развалинах своей жизни? Когда я думаю об этом, честно говоря, мне становится жутковато. Если бы я этого предателя встретил на улице, случайно где столкнулся, убил бы без зазрения совести, но специально искать… Нет уж.

Как я и говорил, к счастью, судьба выбора мне не оставила.

— А в чём же заключается ваша трусость… простите, милорд.

— В том, что сбежал. На самом деле выбор был между жизнью и смертью… я предпочёл жизнь и уехал. Нет, не то, что ты подумал. Просто я заболел и с моей болезнью врачи справиться не могли. Спастись можно было только уехав, но путешествие в один конец. Джером, извини, но это трудно объяснить, я ещё плохо знаю ваш язык.

— Вы жалеете?

— Нет. Меня отучили жалеть о сделанном. Никакого смысла в этом нет. Просто я трезво оцениваю свой поступок и не облачаю его в красивые обёртки типа важности дела для страны, приказ гм… императора, принесённая клятва верности и тому подобное. Я вызвался потому, что хотел жить.

— В этом трудно вас упрекнуть. Разве сейчас вы сделали бы другой выбор?

— Наверное, нет. Хотя порой и жалею о нём.

— Если бы тебя не было, меня растерзали бы волки… — тихонько заметила девочка.

— Ох, Кнопка, — Володя присел перед ней. — Ну что ты расстроилась?

— Ты не трус! Не смей так говорить! Слышишь, не смей! Ты… Ты самый-самый лучший! Вот!

Володя рассмеялся и обнял девочку.

— Ты тоже самая лучшая, Кнопка. И я уже здесь.

Джером тактично помолчал, дав девочке время успокоиться.

— Вы не можете вернуться домой?

— Увы, это невозможно.

— Вас не примут?

— Ну почему же… Примут, да ещё как. Полагаю, меня даже наградит лично… император.