Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Кнопка, Кнопка, — он взлохматил ей волосы. Как ей объяснить, что сейчас, в отличие от того дня, это всего лишь маска? Впрочем, наверное, и тогда это была всего лишь маска… которую он не мог снять. Именно эта девочка её сняла, за что он теперь ради неё готов был на всё. Очень тяжело быть одному в целом мире, не имея ни цели, ни устремлений, ни даже надежды. Эта девочка подарила ему и цель, и надежду. — Я буду навещать тебя, обещаю. А пока, чтобы кушала хорошо и чтобы поправлялась. Обещаешь?

Аливия кивнула и всхлипнула.

— Только не пугай меня так больше.

— Не буду… — Чтобы совсем не раскиснуть, он поспешно отвернулся и направился к выходу. — Арвид, — только и сказал он, прежде, чем выйти, — сегодня после полудня приходите в магистрат, я распоряжусь, чтобы вас провели ко мне. Там и поговорим о тех мерах, которые необходимо принять для организации единой медицинской службы города. Если вы не придёте, я буду считать это отказом и начну искать другого врача.

На улице Володя вскочил на коня и поспешно покинул двор купца, но стоило немного отъехать, как он остановился и задрал голову к небу.

Озадаченный Филипп остановился рядом.

— Проклятье, — прошептал Володя. — Если бы ты знал, Филипп, как я себя сейчас ненавижу…

— Милорд?

— Филипп, я совершенно не хочу участвовать во всём этом. Я не хочу брать на себя эту ответственность за город, не хочу применять власть к людям, которые стали мне дороги… Но если я впрягся, я не имею права делать исключений ни для кого… Если бы ты знал, как это тяжело… Хм… тяжела ты, шапка Мономаха…

— Простите, милорд? Шапка? Я не понимаю…

— Не обращай внимания.

— Володя уже стал самим собой, и из взгляда исчезла смертельная тоска.

Он пристально поглядел на Филиппа. Тот под этим взглядом заёрзал, только тут сообразив, чем всё для него может обернуться. Его сеньор впервые на его памяти показал свою слабость… Это либо доверие, либо… либо для него всё может закончиться весьма и весьма печально.

По сути, сейчас у него выбор либо стать не просто вассалом князя, а его самым близким другом, со всем вытекающим, либо… о втором варианте Филипп предпочитал не думать. По его личному опыту сильные мира сего предпочитали закапывать свои слабости вместе с их свидетелями как можно глубже.

— Я… я понимаю, милорд… Я постараюсь вам помочь, чем смогу.

Его светлость князь Вольдемар ничего не ответил, только пришпорил коня и погнал его дальше по улице.