Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

— А кто вчера Эсфесом в пантеоне представлен был?»

«Это не считается!»

Адамантий ничего не ответил, я же взялся за подготовку к встрече с гражданкой Барбарис.

Доклад по этой особе дожидался меня в кабинете в Хмарёво. Признаться, ничего неожиданного я там не увидел."

"«Луиза-Антуанетта Барбарис, вывшая маркиза дю Варан-Барбарисьен. Сорока шести лет от роду. Имеет 6 ранг в водной стихии. Личный дар — полиглот, свободно владеет французским, шведским, русским, фарси и английским языками (список постоянно пополняется).

Должность: формально — атташе по вопросам культуры посольства Французской Республики, реально — резидент-вербовщик французской разведки, доверенное лицо президента Гиббона. Фанатично предана идеям республиканизма, суфражизма и равных гражданских прав для всех, несмотря на различие в магическом потенциале. Вхожа в ближний круг императрицы Надежды и принцессы Елены, является их близкой подругой. Под видом развлекательных бесед о парижской моде и театральных новинках соблазняет придворные умы своими воззрениями и не только.

Крайне хитроумна, жестока, изворотлива. Была замечена не только в политическом, но и в корпоративном шпионаже».

В этом месте у меня возникли конкретные такие вопросы к службе Дмитрия Фёдоровича Медведева. Французы вообще не мелочились, подослав шпионку напрямую в императорскую семью. Не удивлюсь, если изначально гражданка Барбарис метила в постель к императору.

Я разглядывал несколько вырезок из имперских газет, где красивая брюнетка с точёной фигуркой и в эпатажных по местным меркам костюмах позировала рядом с принцессой Еленой.

До Агафьи или той же Лавинии француженке было далеко, на мой взгляд, но нечто притягательное в ней всё же было.

Отложив в сторону досье шпионки и доверенного лица французского президента, я взялся за доклад от Игната. Тот касался проданных Гиббону через подставных лиц саженцев магических растений-накопителей. Те назывались дикой смесью латыни, больше похожей на вызов демона, но сокращённой кем-то из кровников до «Эухении», в честь любимой тёщи, регулярно сосущей все соки из зятя.

В естественной среде растение не было паразитом, а росло лишь в местах с повышенным магическим фоном, поглощая излишки и тем самым выравнивая общий фон. Интересно, что у местных сохранились предания о возможном обретении разума древними растениями.

«Недалеко от истины, — пришлось признать мне. — Парные саженцы были более чем разумны».