Кофе с молоком: начало читать онлайн

Мне даже сложно представить тебя неопытным мальчиком, – поддержала Вика.

– Хорошо. Сами напросились.

– Да! Не томи!

Я затянулся кальяном, выпустил струю дыма и, немного помедлив, начал рассказ…

***

Принято считать, что реальный возраст и ум человека определяются пережитым им опытом. Абсолютная глупость. Опыт есть у всех, но для большинства это лишь череда одних и тех же ошибок. Только единицы умеют извлекать из него пользу – делать выводы…

Летом 1978 года я проводил каникулы в Крыму. Отец подарил путёвку за успешное окончание первого курса университета и победу на турнире по боксу: весной я получил заветную книжечку, подтверждающую присвоение спортивного звания мастера спорта, а ведь мне тогда ещё и восемнадцати не исполнилось.

Сделаю небольшое отступление, чтобы создалось правильное впечатление о том, что я представлял собой в те годы. Страдая с детства сильным заиканием, я не искал общения со сверстниками, так как стеснялся своего недуга. Их заменяли книги – мои самые верные друзья и воспитатели.

Они заложили основные жизненные ориентиры. Родители не докучали строгим контролем, и я самостоятельно составлял свои увлечения, главными из которых были литература и упражнения по саморазвитию: тренировки памяти и внимания, скорочтение, штанга, бокс. К моменту выпуска из школы с помощью систематических изнуряющих занятий риторикой мне удалось поставить речь, но болезнь уже успела оказать влияние, и я вырос достаточно замкнутым и нелюдимым юношей. При этом я был весьма мечтательной натурой. Прочитав в начальных классах рассказы о Шерлоке Холмсе, загорелся идеей стать сыщиком и специально ради этого поступил на юридический факультет, чтобы потом по распределению попасть в прокуратуру и получить должность следователя. Герой Артура Конан Дойла был моим кумиром. Я старался во всём подражать ему. Он же привил безразличие к женщинам, которое, впрочем, было основано на полном отсутствии опыта в этом вопросе и в целом строилось на тех знаниях, что я почерпнул из книг. Например, «Великого Гэтсби» Фрэнсиса Фицджеральда и «Мартина Идена» Джека Лондона, которые утвердили во мне мысль об опасности женского пола. За сверстницами не ухаживал, мимолетные влюбленности носили чисто платонический характер; разумеется, имели место сокровенные сексуальные фантазии, но их героинями являлись зрелые и недоступные дамы: учительницы и мамы друзей. Одним словом, женщины были для меня пугающей и непонятной тайной.