Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Она осталась на территории учреждения и не уходила даже зимой, когда температура опускалась ниже минус двадцати. Спустя год руководство больницы решило оставить собаку у себя в качестве талисмана: Маша навещает больных и умирающих и скрашивает их дни, как это умеют делать только собаки[77].

Увы, когда дело касается смерти, мы не можем объяснить питомцу, что случилось. Пожилые люди, у кого есть кошки и собаки, переживают, что их животные останутся со своим горем наедине. Скорее всего, они переживают не так, как Карл Лагерфельд, который завещал своей бирманской кошке Шупетт несколько сотен миллионов долларов, но точно не желают своим питомцам остаться в одиночестве.

Не думаю, что мы способны помочь животному пережить горе.

А что вы скажете владельцу любимого питомца, который только что потерял собаку или кошку? Избитые фразы соболезнований звучат одинаково неискренне. Я всегда относился с долей сомнения к модели, описанной Элизабет Кюблер-Росс, и ее пяти стадиям горя (отрицание, гнев, торг, депрессия и принятие)[78].

Не думаю, что это применимо и к смерти животных. Как правило, мы не отрицаем их смерть и не впадаем в гнев. Нам не о чем торговаться. Депрессия понятна, если это синоним печали, а если речь о принятии – разве у нас есть выбор? Не вижу ничего гениального в этой классификации.

То, как вы оплакиваете любимца и как вместе с ним радуетесь жизни, – это только ваше личное дело. Никто не может указать вам, что делать. Не существует «правильного» способа пережить горе: это глубоко личный процесс.

Возможно, окружающие сочтут ваше «острое горе» преувеличенным. Пусть так и считают. Или подумают, что у вас это пройдет через несколько недель. Пусть. Их это не касается. Это ваше личное. Десять лет я учился психоанализу, и для меня очевидно только одно: в вопросах любви нет экспертов и, добавлю, в вопросах скорби тоже."

"Горе осложняется еще и тем, что многим из нас приходится усыплять кошку или собаку. Я уже говорил об этом в предыдущих главах и лишь напомню, что это тяжелое решение.

Даже если все говорит о том, что выбора нет (животное сильно страдает, нет шансов на излечение, смерть неизбежна в ближайшее время), человека гложет огромное чувство вины. И здесь я соглашусь с Элизабет Кюблер-Росс: нельзя отрицать это чувство. Но, прокручивая в голове произошедшие события, многие считают, что ошиблись и что можно было найти другое решение. И от этого чувство вины становится еще тяжелее. Так что серьезно подумайте, прежде чем усыплять своего питомца.