Колдун и Сыскарь читать онлайн

Наверняка есть там, на той речушке, парочка деревень неподалёку. Старост привлечь или кто там у них… Может, кто-нибудь что-то слышал или видел. На мне камзол, сапоги, треуголка. Сойду худо-бедно за знатного. Ну, а Симай типа в услужении у меня, как и договаривались.

Изложил свои соображения напарнику.

— Что ж, — подумав, согласился кэрдо мулеса. — Наверное, ты прав. И даже наверняка прав. Стоит попробовать.

— К тому же нам лучше въехать в Москву другой дорогой, не через Калужский тракт. Это не слишком трудно?

— Да не сказать, чтобы слишком.

Можно через Ордынку, к примеру, или ещё как. Не заплутаем. Тут все дороги с тропами или на Москву ведут, или от неё.

— Тогда давай поторопимся, — предложил Сыскарь. — День не бесконечный. Хорошо бы затемно в город попасть. Что-то мне подсказывает, что времени у нас не так много, как того хотелось бы.

— Чуйка?

— Она.

— Тогда давай. Если чуйка говорит, надо слушать.

И они пришпорили коней, переходя на рысь, а затем и в галоп.

Глава 26

Его сиятельство высокорождённый граф и кавалер ордена Андрея Первозванного, а также генерал-фельдцейхмейстер, президент Берг— и Мануфактур-коллегий, под чьим ведомством находилось развитие всего горнодобывающего и заводского дела в России, и прочая, и прочая Брюс Яков Вилимович вошёл в свой кабинет в Сухаревой башне, поставил на стол кружку немецкого фарфора, наполненную горячим чаем, и, по обыкновению, тщательно запер за собой дверь.

Слуг у ближайшего товарища и соратника императора всероссийского Петра Великого хватало, но некоторые вещи он предпочитал делать сам.

Например, заваривать и наливать себе чай. И не только это. Как и многие из тех, кто с младых лет бок о бок с царём Петром строил новую Россию, не боясь замарать рук, генерал-фельдцейхмейстер ещё со времён службы рядовым в «потешном полку» десятилетнего Петра (самому Брюсу тогда едва исполнилось тринадцать) не считал зазорным ухаживать за собой самостоятельно. До известных пределов, разумеется. К тому же в свой кабинет, что здесь, в Москве, что в Санкт-Петербурге, Яков Вилимович старался вообще не допускать слуг. А уж если и допускал, то лишь под личным внимательным приглядом. И не потому, что не доверял (хотя и не доверял тоже), а из соображений собственного душевного спокойствия, чтобы, не приведи господи, не разбили или не поломали что-нибудь при уборке.

Побаливала травмированная более тридцати лет назад, в Крымском походе князя Василия Голицына, левая нога. Тележным колесом переехало.