Колдун и Сыскарь читать онлайн

Это была лесная поляна. Почти круглая, насколько Сыскарь мог понять, шагов двадцать — двадцать пять в поперечнике. В том, что это именно поляна, сомнений не возникало — как ещё назвать свободное от деревьев не слишком обширное пространство, окружённое со всех сторон лесом? А лес и впрямь оказался со всех сторон. Ни просеки, ни дороги, ни даже заметной тропы. Сплошной стеной. Он специально обошёл поляну по кругу, чтобы в этом убедиться.

Но как я здесь оказался? Или это галлюцинации продолжаются? Странные галлюцинации, скажем аккуратно.

Одновременно зрительные, обонятельные, слуховые и вкусовые. Нет, то есть, понятно, что я не специалист по галлюциногенам. Но что-то больно уж круто. Один глоток виски и — на тебе. Сначала мёртвый Ваня из могилы явился, теперь, наоборот, и вовсе целое кладбище исчезло. И, главное, так ловко и тихо, что я ничего не заметил! Допивал вино, прикрыл глаза, потом молния и гром, и вот я уже на лесной поляне. Но, если Иван и вино были галлюцинацией, то почему я чувствую себя именно так, как если бы и в самом деле разом практически эту бутылку вина выпил? То есть ощущаю не слишком обременительное опьянение. Разве можно опьянеть от галлюцинации?

Захотелось есть. Так всегда с ним бывало после выпивки. Если, конечно, последняя не сопровождалась обильной закуской. Или же не предварялась. Когда он ел последний раз? Кажется, около семи вечера. Да, точно, в кафе на Бутырской. Спагетти с сёмгой под сливочным соусом плюс на десерт большая чашка кофе и тирамису. Питательно и вкусно.

Он посмотрел на часы. Часы были хорошие, швейцарские. Не самой известной марки, но всё-таки. В них можно было плавать и нырять, а также ронять их на бетонный пол без малейшего ущерба. И для часов, и для пола. Сыскарь носил их уже три года, и ни разу они его не подводили. Но теперь стрелки показывали восемь двадцать девять. При этом секундная продолжала весело бежать по кругу. Значит, часы шли.

Что же это получается? К воротам кладбища я, как сейчас помню, подошёл в двадцать три часа и двенадцать минут.

Полчаса примерно был на самом кладбище. Максимум. Галлюцинировал, блин с чебурашкой. Куда, спрашивается, пропало восемь с половиной часов? И, если сейчас восемь двадцать девять… отставить, уже восемь тридцать утра, то почему ночь? Тот же вопрос можно задать, если сейчас восемь тридцать вечера. В это время года и суток должно быть или уже светло или ещё. И никак иначе. Получается, у моих швейцарских случился неожиданный глюк? Ага, и не только у них.