Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Игорь поднял голову, некоторое время задумчиво смотрел на нее, потом отодвинул тарелку, вытер рот салфеткой и только тогда ответил:

— Учтите, любимая женщина, во множественном числе я это понятие не употребляю. — Еще какое-то время помолчал, встал из-за стола и отошел к окну. Открыл его, все так же молча достал пачку сигарет, закурил и только тогда взглянул на притихшую женщину.

— Дорогая Наталья Константиновна, давайте сразу же расставим все точки над «i». Я собирался здесь отдыхать, а не решать свои семейные дела, и уступил лишь настоятельным просьбам матушки. Она, видите ли, страшно переживает, что обременила хрупкую гостью непосильными заботами. Поэтому все дела по хозяйству с сегодняшнего вечера я беру на себя. Только не надо возражать! — повысил он голос, заметив ее протестующий жест.

— Но не надейтесь, что я такой добренький и позволю вам валяться в это время на пляже. От вас требуется сущий пустяк: кормить меня полноценной калорийной пищей три раза в день и не лезть в мои дела. Ну а я, с тем же успехом, не буду лезть в ваши. Договорились?

— Но послушайте, — возмутилась Наташа, — кто вы такой, чтобы мне приказывать?

— Милая моя, — Игорь-Егор смотрел на нее почти ласково, — у вас, насколько я понимаю, одна-единственная цель — хорошенько подзарядиться на следующий год.

Я тоже хочу отдохнуть должным образом, поэтому давайте не будем мешать друг другу. И еще одно условие: вы обещаете не строить мне глазки и не играть в разные охи-вздохи под луной.

— Что вы себе позволяете, Карташов? За кого вы меня принимаете? — Наташа задохнулась от возмущения, но ее собеседник, по всему видно, шутить перестал, смотрел жестко и, как ей показалось, даже с некоторой долей презрения.

— Я вас принимаю за весьма привлекательную женщину, которой, очевидно, не чужды земные радости.