Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Порвав с очередной наскучившей до чертиков любовницей, он пытался забыться в постели с другой женщиной. И на какое-то время у него это получалось. По роду службы он не мог позволить себе даже рюмку водки, чтобы разрядиться, поэтому начальство весьма снисходительно относилось к его амурным похождениям.

Но вот сейчас он почему-то стал задумываться, имеет ли право перейти дорогу этой девушке, войти в ее жизнь, чтобы свойственный ему цинизм осквернил ее чистоту и невинность.

Впервые в своей жизни он задумался о будущем, поджидавшем его за стенами госпиталя.

Прежде всего это было время, ограниченное обычно лишь сроками выполнения очередного задания, и в нем никогда не было места другим людям. Даже любовь к родителям откладывалась на неопределенный срок, связанный с очередным отпуском, который ему не удавалось использовать вот уже три года…

Вдобавок после госпиталя ему полагался дополнительный отпуск за успешно выполненное сложнейшее задание и для полного восстановления сил.

Игорь твердо решил провести его не в санатории, а на берегу с детства любимой реки с удочкой в одной руке и с парой бутербродов, приготовленных матерью, в другой. Но сколько еще ему предстоит пролежать в госпитале, зависит лишь от Господа Бога, медслужбы да, возможно, юной и прекрасной ночной феи с голубыми глазами и нежными руками.

Игорь перевел дух и признался себе, что слишком много размышляет о своей сиделке. Подумал, стоит ли усложнять себе жизнь, связываться с наивной девчонкой, ведь есть же под рукой Виктория — мягкая, податливая, готовая на все, всегда и при любых обстоятельствах.

А все чувства, возникшие так некстати, надо пресечь в зародыше, чтобы не причинить девочке зла и позволить ей идти по жизни своим путем. А соблазнить ее, очевидно, не составит труда — мысли его незаметно потекли в прежнем направлении, и он с горечью вдруг подумал, что ничего хорошего их роман не принесет.

Со временем им все равно придется расстаться, а ему почему-то совсем не хотелось, чтобы его смешная в своей суровости сиделка страдала от несбывшейся любви…

Тем временем события в кабинете старшей медсестры текли своим чередом. Наташа успокоилась и, утерев слезы, во всех деталях изложила Нине Ивановне подробности отношений в семействе Романовых. Ее рассказ вызвал у ее старшей подруги однозначно негативную оценку поступка родителей Петра.