Коллекция читать онлайн

Так дело все-таки в квартире или в человеке? Дело в ней или в этих стенах? Потому что если дело не в ней, то тогда и в страшной сказке Влады, словно в иссушенной мумии могут неожиданно заструиться жизненные соки… Но это глупо — право же, глупо.

Кира ждала, покусывая губы от нетерпения и напряжения, но ничего не происходило, и единственной тенью здесь была ее собственная, стелившаяся за ней по полу, когда она встала и обошла квартиру, проверяя. Никого. Никого.

Она коротко вздохнула и присела на корточки рядом с одним из канделябров, чтобы задуть свечи — уже набрала воздуха в легкие и вдруг застыла, позабыв, как надо дышать.

Ничего не изменилось в воздухе, не произошло никакого движения, звука, и нелепо было бы удивляться бесшумности случившегося, ведь у тени нет звука и веса — в сущности, у нее вообще ничего нет… кроме ее самой. Но по стенам, пустым меньше секунды назад, теперь бродили человеческие силуэты — везде, куда падал взгляд, и не один-два, а десятки. Бродили и занимались каждый своим делом — тем, что давно уже исчезло из этого времени и пространства.

Кира медленно встала, зябко охватив себя руками — в квартире стало еще холоднее, чем раньше. Пламя свечей колыхалось у самых ее ног — настойчиво, словно требуя обратить на себя внимание.

— Время суток, — торжествующе прошептала она, обводя взглядом стены. — Я была права — время суток. Я видела лишь тех, кто не спал тогда. Я не сумасшедшая!

После этого всякие воспоминания о времени исчезли бесследно.

Кира бродила от стены к стене, из комнаты в комнату, и всюду вслед за ней и перед ней по стенам скользили бледные тени, и она смотрела, как они ходят, разговаривают, читают, смотрят телевизор, целуются и ругаются, едят и расчесывают волосы, смотрят в окна и занимаются любовью, смотрела, как бегают и возятся те, кто были детьми, и даже в играх теней было особое, свое веселье. Это было невероятно, это было пугающе волшебно и это было на самом деле!"

"Одно было плохо — количество.

Слишком многие бродили по этим странным стенам, сливались воедино, смешивались в кучу, и не разобрать было, где кто, где мужчины, где женщины, не говоря уж об индивидуальности, о том, чтобы кого-то узнать или хотя бы запомнить. Кира вытащила фотографии, но почти сразу же раздраженно спрятала их обратно — бессмысленно. Как разбираться? Как та, другая, разбиралась в них? Как она понимала, кто и когда должен прийти? Ведь она наверняка это знала.