Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

А когда почувствовала, что он опять возбужден, улеглась рядом и принялась целовать его губы, шею, грудь, медленно спускаясь все ниже и ниже, пока наконец не раздался тот сладостный стон мужчины, которым он признает себя полностью порабощенным.

Принимая у себя партизан, Улас сразу сказал, что делает это лишь из уважения к Беркуту, который в свое время освободил их село от «сатаниста» старосты и двух его родственников-полицаев, зверствовавших здесь с осени сорок первого. И постелил им обоим в теплой комнатке, одна из стен которой была стеной жарко натопленной печи.

«Дело молодое, — сказал, — поэтому меня не стесняйтесь. Хотите отлюбить эту ночь вместе, так отлюбите её!» И заслужил у Анны «поцелуй благодарности».

Теперь Беркут был признателен хозяину, что тот сумел подарить ему такую женщину и такую потрясающую ночь любви.

— Разве до меня была женщина, которая ласкала тебя так, как только что ласкала я?

— Такой женщины, как ты, у меня не было и быть не могло. — Беркут мог бы сказать, что когда-то давно женщина пыталась «любить» его таким же образом.

Но она была слишком опытной для него, курсанта первого года обучения. Поэтому, застеснявшись, он ретировался.

— Если ты женишься на мне, Анджей, я подарю тебе множество таких ночей. Это будут потрясающие ночи, каких не сможет подарить тебе ни одна куртизанка.

— Мне придется серьезно подумать над твоим предложением, Анна.

— Когда будешь очень-очень серьезно думать над этим, то помни, что я не развратная, а… способная. Постель тоже требует таланта.

Особого женского таланта. Так вот, он у меня есть. А еще я безумно люблю тебя, Анджей."

"Засыпал Беркут уже под утро и совершенно обессилевшим. В этом состоянии он, наверное, смог бы проспать целые сутки, однако утром его поднял с постели испуганный голос деда Уласа:

— Поднимайся, Беркут! Твоих солдатиков полицаи схватили! Я козу выводил и видел.

— Каких солдатиков, какие полицаи?! — тяжело приходил в себя капитан, и лишь увидев, как, поспешно набросив куртку на голое тело, Анна схватила лежащие на лавке свой и его автоматы, решительно поднялся.

— У терновника полицаи устроили засаду. Кто-то, очевидно, донес, — испуганно вводил его в курс дела Улас. — Солдатиков твоих взяли без боя, когда они выползали из зарослей, обезоружили и теперь ведут сюда.

— Сколько полицаев?

— Пятеро.

— Не так уж и много, — заметил Беркут, обуваясь и проверяя оружие. — У тебя, Улас, оружие есть?

— Нет.

— Тогда вот тебе мой пистолет. Курок я взвел, как стрелять, ты знаешь.