Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Ладно, иди, я буду в кабинете заведующего. Черт бы его побрал! — в сердцах выругался он.

— Кого, заведующего? — удивленно спросил капитан.

— При чем здесь заведующий? Это я так, про себя. Ладно, посмотрим, что скажут эксперты… — Он сделал пару шагов и остановился как вкопанный. — Координаты сотрудника… ну, этого постового… Миколы, вроде, взял? — неожиданно спросил он. — Да. Он домой поехал.

— Ты спроси вахтера, в какую сторону он направился.

Такси взял или на остановку пошел?

— Перед вахтером снуют сотни людей. Вряд ли он запомнил…

— А здесь ты не прав: человек в форме сотрудника милиции наверняка привлек его внимание. Во всяком случае, попытка — не пытка.

— Хорошо, попробую, — согласился капитан, правда, без всякого энтузиазма.

Вскоре он уже разговаривал с вахтером и во второй раз с восхищением вспоминал Говорова. Пожилой мужичонка-инвалид (у него по локоть не хватало руки) заверил, что отлично помнит молодого сержанта милиции, который уходил утром, когда он только заступил на смену.

В какую сторону пошел? Помнит, и помнит отлично: ни в какую сторону. Почему — остался в больнице? Господи! До чего же непонятливая молодежь пошла! Не пошел ни в какую сторону, потому что поехал на машине. А вот какая машина, этого он сказать никак не может. Этих машин столько развелось, что голова кругом идет! Какого цвета? Вот про цвет он точно может сказать.

Чточто, а цвет он запомнил. Эта машина была темного цвета. Точнее? Откуда он может знать точнее? Темного и все! До нее метров двести было: попробуй разгляди точнее! Они вышли, он пошел к машине, а он — в ту сторону. Лотом он вернулся, они сели в машину и сразу уехали… Кто они? Кто пошел в сторону? Кто пошел к машине? Вот чудак-человек! Русским же языком говорят! Этот сержант милиции вышел вместе с таким крепышом, говорили о чем-то, потом, значит, милиционер подошел к машине, а этот здоровяк вот туда пошел… Вскорости он вернулся, и они уехали.

Почему сразу не сказал об этом здоровячке? Так никто же не спрашивал о нем…

Выругавшись про себя, Иннокентий понял, что больше ничего не сможет узнать от говорливого вахтера.