Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Если бы весь Ротор состоял только из одноклеточных водорослей, и их бросили бы в океан, и если бы все они выжили и принялись расти, выделяя кислород, то, чтобы достичь нынешнего уровня — а кислорода в атмосфере планеты восемнадцать процентов, а окиси углерода только следы, — на всё, наверное, потребовалось не менее нескольких тысяч лет. Ну сотен — если условия необыкновенно благоприятны. Но уж, безусловно, гораздо больше тринадцати лет. Между прочим, земные водоросли приспособлены к земным условиям. И другой мир, скорее всего, совсем не подойдёт им, или же рост их окажется очень медленным… Пока ещё земные организмы сумеют приспособиться к новым условиям.

За тринадцать лет такие перемены невозможны.

Фишер невозмутимо слушал.

— Ага, значит, если там изобилует кислород, а окись углерода отсутствует и роториане здесь ни при чём — то что отсюда следует? Выходит, мы обязаны предположить, что мир этот населён жизнью внеземного происхождения?

— Именно к такому выводу я и пришёл, — заключил Ярлоу.

— Придётся согласиться, — мгновенно отозвалась Уэндел.

— Фотосинтез обеспечивает местная растительность. Но это ни в коей мере не означает, что роториане высадились туда или вообще добрались до этой системы.

На лице Фишера отразилась досада.

— Видите ли, капитан, — подчёркнуто официально проговорил он, — вынужден заметить, что это и не значит, что роториан там нет и что они не добрались сюда. Если планета обладает собственной растительностью, значит, роторианам не пришлось её преобразовывать — они могли просто приступить к её использованию.

— Не знаю, — проговорила Бланковиц. — Нет никаких оснований предполагать, что растительность чуждого мира годится в пищу людям. Скорее всего, мы не способны переварить её или как-то использовать. Можно с достаточной уверенностью предположить, что она окажется ядовитой. Но если существует растительный мир, должен быть и животный, а чем это чревато — нам трудно судить.

— В таком случае, — сказал Фишер, — роториане вполне могли выгородить себе кусок земли, уничтожить там всю местную жизнь и насадить собственные растения.

И эти плантации с годами должны были только увеличиваться.

— Предположения и предположения, — пробормотала Уэндел.

— Во всяком случае, — отозвался Фишер, — сидеть здесь и сочинять всевозможные варианты — дело бесперспективное. Придётся исследовать этот мир самым тщательным образом, с самого близкого расстояния — с поверхности, если понадобится.

— Я целиком с вами согласен! — воскликнул By.