Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

С трудом поднялась. Походка шаткая, нетвердая. Чувство будто иду сквозь встречный поток воды. Все на ощущениях и никаких мыслей, только цель пересечь полутемный коридор до ванной комнаты.

Цель выполнена. Уже смывала за собой, когда до разума запоздало дошло, что я тут не одна.

Анохин. Оборачивающий полотенце вокруг бедер и поворачивающийся ко мне. Мокрый какой-то. Наверное, в душ ходил. Посмотрела на влажные запотевшие стенки душевой кабины, убедилась, что права и поняла, что очень устала за сегодня и нужно полежать, а чтобы это сделать, требуется дойти до спальни.

— Сорян, — проходя мимо и едва ворочая языком, запоздало извинилась я, за свое настырное прерывание чужих водных процедур.

Коридор, спальня, кроватка.

— Что с тобой? — тихий вопрос и вроде бы прядь откинута с лица.

Смысл доходит с опозданием. Ответ формулируется еще дольше."

"— Лечение поменяли. — С трудом повернулась на другой бок и уперлась лицом во что-то. Махровое. Усилие на осознание — бедро в полотенце.

Вроде надо бы отодвигаться в таких случаях, но сил уже нет, суточный лимит исчерпан. Ну и хуй с ним, так удобно, да и пахнет хорошо. Поплотнее зарылась лицом в полотенце и, чувствуя странную успокоительную тяжесть в венах, наконец-то действительно полностью вырубилась.

В себя приходила медленно и неохотно. Приглушенный свет, все еще моя комната. Взгляд врезается в знакомый силуэт, склонившийся и скрестивший предплечья на спинке кресла с сидящим в нем кронпринцем, напряженно глядящим в пол.

— …кий раз, когда я тебя прошу за кем-либо присмотреть, то рано или поздно настает время захватывающих историй, — вкрадчивый густой недовольством голос Кости и Аркаша сжимает челюсть, но не поднимает взгляда от пола. — Если бы она переехала в места отдаленные, куда у нас допуска нет, шоб… что бы ты придумал в качестве оправдания? Снова человека КамАЗ похитил, инопланетяне сбили? В смысле, наоборот. Хотя, это же ты…

— Зарипова тогда действительно КамАЗ сбил. — Пробормотал Аркаша и тверже сжал челюсть, когда Анохин протяжно вздохнул.

— Кость, — голос Мазура откуда-то из-за угла, в который я с трудом поворачиваю голову, — если позволишь, девочка только перед тобой теряется, да и то не всегда…

— Я делал запрос на адвоката? — впервые в интонациях Кости отчетливо слышится раздражение. Давящее, отравляющее горячим свинцом воздух, пока Тарасыч, скучающий на краю моей постели, смотрел на заряженную в мою вену капельницу.