Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Ты зря смеешься, эта птица нереально быстро бегает.

— Догнал тебя? — выдавила я, мучительно подавляя неистовый ржач и убито закрыв ладонью глаза.

— Минутка позора, — раздосадовано кивнул Анохин. — Выражение есть забавное: пока петух в задницу не клюнет. На своем опыте скажу, что это очень мудрое выражение. Бегаю с тех пор я очень быстро, чтобы больше не догнали. — Нельзя смеяться. Все с этого начинается, я точно знаю. Но очень трудно было сдержаться глядя на него, притворно взгрустнувшего и, добавив злорадства в голос, продолжившего, — дедушка из моего обидчика суп сварил потом.

Я ел стоя и мне было вкусно.

Для женского сердечка самые опасные на свете мужики это вот такие, с интеллектом и чувством юмора, а когда есть еще и харизма, подобные окрашенные эмоциями интонации, едва ощутимая, но магнетическая мимика, пиши пропало. Вот смеешься, а от того что внутри происходит хочется плакать. Зажать его, трахнуть, а потом горько плакать.

Я, стараясь отвести взгляд от него, откинувшегося на спинку стула и перекатившего зубочистку в зубах, глядя на шумное мельтешение на фудкорте и стойку забегаловки, где все никак не могли подать наш заказ, чувствовала, как терплю полное поражение.

Его лицо в полуанфасе, губы расслаблены, немного приоткрыты. Зубы придерживают за край зубочистку. Вздохнул, удобнее откидываясь на стуле. Движение языка, придержавшего кончик зубочистки у ровного ряда верхних зубов, когда размыкал зубы и тонкое дерево впечатывалось в подавшийся немного вперед язык, незначительным движением кпереди и нажимом перевернувший зубочистку другим концом, чтобы прижать ее к нижним зубам, когда неторопливо смыкал челюсть, сжимая тонкое дерево зубами и расслабленными губами.

Движение неосознанное, не рассчитанное на то, что происходило со мной, с силой скрещивающей ноги под столом и с трудом отводящей взгляд от его лица, все так же наблюдающее за толпой на фудкорте. А у меня сердце на вынос и челюсть сводит. Я атеист, но готова была уверовать, потому что пытка, которую я выносила на пределе своих возможностей все-таки была прервана — заказ выполнили и Костя, подхватив завибрировавший на столе кружок, направился к прилавку.

А я протяжно сорвано выдохнула, понимая, что меня сейчас трахнули. Невзначай и нецеленаправленно. Почти довели до оргазма. Кончики пальцев дрожат и ноги сведены едва не до судороги. Нет, командор, это был приговор, этой ночью ты джентльменом не останешься.