Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

В голове взрыв уже не просто от разряда разнесшегося по телу, внутри просто апокалипсис от беспрерывных разрядов, заставляющих сознание коротить, заставляющих сжать его плечи почти до судороги в руках, когда ритм сразу на увеличение, когда кровь едва не сворачивалась от нарастающего мощью пламени, жадно пожирающего нутро, сжигающего все почти до остовов. Когда каждым движением все ближе к бездне и шум крови в ушах начисто перекрывает шум воды, вообще ее ощущение и кроме его учащенного горячего дыхания ничего. Оно внутри, оно перерождает все в почти окончательный хаос, толкает ближе к границе и… резкий прикус шеи.

Буквально в глазах померкло. Резкий звон в ушах, мой вроде бы вскрик, когда почти ломало в его руках от того насколько безжалостно разносило цунами рушащее все до структурных составляющих, гибнущих в жаре непереносимого наслаждения. Дрожь от того, как медленно стихало, а он остановился, напрягся, стискивал до боли, пока его оглушало и это должно было, просто обязано было делать сход быстрее, но свидетельство его оргазма, заставившего его откинуть лицо под капли воды, только удлиняло неторопливый сход…

Капли по его лицу, стертые моей еще подрагивающей ладонью, когда жадно всматривалась в него, кривясь и сцепив зубы от трогающих судорогой удовольствия поцелуев стихающего оргазма.

"Его губы приоткрылись, расслабленная полуулыбка и он, не открывая глаз, чуть повернул лицо и коснулся поцелуем моей ладони. Закрыла глаза, подаваясь вперед, обнимая его за плечи и вжимаясь лицом в горячую шею, судорожно выдыхая.

Усталая, расслабленная нега тоже удлинена от простого прикосновения. От того, что было сказано без слов, рассеяв внутренний страх, который почти успел сформироваться. Он же дал слово, да, разумеется… но то что ново, все равно страшит, как бы тебя не убеждали, что опасаться не стоит, что все хорошо, даже когда вокруг полный пиздец, все равно все будет хорошо…

— Кость, — почти неслышно, просительно и несмело, все так же вжимаясь лицом в его шею, когда осторожно опускал на ватные ноги, медленно отстраняясь и секундный дискомфорт так неважен, просто крепче обнять и вообще ничего не чувствуешь, кроме упоительного тепла под кожей.

— Что? — все же услышал, осторожно убирая с плеч мокрые пряди, приобнимая за талию и касаясь губами лба.

Сглотнула, выдохнула и, отстранившись, сказала совершенно другое, глядя в светло-карие глаза:

— Давай каждый сам помоется и желательно друг друга не касаясь, а то я сейчас снова не о гигиене думать начну.