Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

— Кость, притормози, нужно поговорить, — устав от разрозненных мыслей, сбивающих саму себя с толку, попросила, выдыхая дым в окно.

Припарковался не сразу и дело было даже не в том, что удобного места на дороге не было, он понимал, о чем пойдет речь. Но первые мои слова, когда села полубоком на сидении, уверенно и твердо глядя на него, выдыхающего дым в окно, определенно были для него неожиданны, хоть и снова не показал:

— Я хочу от тебя детей, — правдиво и спокойно оповестила я.

Головы не повернул, но эхо успокоения в золоте глаз мелькнуло. Так и думала. Ту мою реакцию в клинике вообще не так понял. — Кость, я хочу, просто… — замолчала, не находя нужных слов.

— Просто не сейчас, — приподнял уголок губ, кивая и глубоко затягиваясь. То самое чувство, когда понимаешь, что значит кошки на душе скребут… Повернул ко мне лицо и снова внутри мандраж, вот-вот готовый прорваться бессмысленными и бесполезными слезами.

— Я понимаю, не дурак. Просто не сейчас. — Акценты в словах смещены, он давал гарантию, да, не сейчас, но это изменится. Он изменит.

Улыбнулся, поманил рукой и я вжалась лицом в его плечо, ощущая, как касается губами волос на темечке и тихим шепотом в кровь:

— Самое важное я уже услышал, остальное технические мелочи. — Негромкий смех в унисон. И мягко отстранил от себя, — так, Андрюш, пара вопросов о работе.

Да, той самой, где я как мартышка из анекдота, и умная и красивая и мне в обе стороны надо сразу, потому что мне и у Адиля дико интересно и у Мироныча ужасно нравится.

И когда Константин Юрьевич задал вполне закономерный вопрос, я испытала муки выбора, ставшие еще больше мучительными, потому что командор напомнил, что его не устраивает то, что я работу приношу домой, стукаюсь о косяки, иногда падаю и ору, чтобы он хватал не меня а ноут или планшет в моих руках, от которых я ни на минуту не могла отвести взгляда.

И мне надо выбирать что-то одно, потому что и Адиль и Тимофей заинтересованы в прытком холопе, сам Костя очень рад, что не познакомил меня с остальными (а я с замершим сердцем, трепетно глядя на отца-основателя, только робко заикнулась, что, может быть… но тут же заткнулась, когда на меня посмотрела Медуза Горгона), и мне нужно выбирать.