Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Она обратилась в органы опеки с просьбой разрешить ей стать моим приемным родителем. Она стала для меня всем: матерью, отцом, другом, учителем. У нее почти ничего не было, но то, что было, мы использовали по максимуму. Я разносила газеты, мы собирали бутылки и банки, то есть все, что позволяло заработать немного денег. Она умела превращать любую работу в забаву, так что все казалось не таким уж сложным. Она любила рисовать, и мы часами просиживали в маленькой комнате, которую она обустроила: она рисовала, а я читала.

Это была мирная жизнь, и впервые с тех пор, как умерли родители, я чувствовала себя в безопасности и… что меня любят.

Ее пальцы беспокойно пробежались по спинке дивана, вверх и вниз, а потом затихли.

– Я даже поступила в университет. Я хорошо училась и получила стипендию.

– Но университет ты не окончила. – Я вспомнил этот факт из ее записей о себе, которые она мне вручила, чтобы мы получше узнали друг друга.

– Пенни заболела, – с тихой грустью продолжила она. – Я жила с ней, училась в университете, и она вдруг начала странно себя вести.

У нее диагностировали болезнь Альцгеймера. Потом она упала, сломала бедро и быстро сдала. Она нуждалась в постоянном уходе. Ее устроили в дом престарелых, но там было ужасно, она была заброшена и несчастна. Я боролась за то, чтобы ее перевели в другое место, но и оно оказалось таким же дурным.

– Это ничего не объясняет.

Она подняла глаза и прищурилась.

– Хватит быть таким нетерпеливым, Ричард. Я пытаюсь тебе объяснить.

Я поднял руки.

– Извини, просто хочу убедиться, что ты понимаешь, к чему ведешь.

– Я веду к тому, что я поняла: ей нужно больше заботы. Достойное место. Я знала, что должна бросить университет, найти работу и обеспечить ее всем необходимым. Один друг рассказал мне о временной должности личного ассистента в компании «Андерсон». Деньги обещали хорошие, и если бы я действовала разумно и сразу нашла себе другую работу, я смогла бы перевести Пенни в более приятное место. Итак, я согласилась на эту работу, и она стала постоянной.

Однажды мистер Андерсон вызвал меня к себе и предложил стать твоей личной ассистенткой – с повышением зарплаты, поскольку все знали, как тяжело на тебя работать, ведь ты «говнюк» и все такое.

– Деньги решают все.

Она покачала головой.

– Для меня обычно нет. Однако повышение зарплаты означало, что я могла обеспечить Пенни отдельной комнатой. Теперь она жила в окружении своих холстов и картин, которые временами еще вспоминала.