Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Должно быть, такие же проблемы стоят и перед самцами-тюленями."

"– Нужно научиться получать удовольствие от всего. И от холода тоже, – сказал битый жизнью Макс, но куртку все-таки надел. – Пора возвращаться. Мы и так задержались…

Мы вернулись на “Эскалибур” почти последними. Не было только двух ботов – с Вадиком и Сокольниковым. И с Мухой и Клио. Все остальные благополучно погрузились на борт, и на кормовой палубе вовсю шла окончательная разделка тюленей. Без трофеев остались только губернатор и стюард Роман. Теперь губернатор грустно сидел возле кабинки, управляющей портальными лебедками, и пил водку из крышки термоса.

Героем дня оказался толстый адвокат Альберт Венедиктович Он набил трех взрослых тюленей и к тому же привез на “Эскалибур” раненую ларгу, совсем небольшую, что-то около метра длиной. Теперь она лежала возле правого борта и смотрела на всех беспомощными слезящимися глазами. Рядом с ларгой сидели Аника и Карпик, самые впечатлительные из пассажиров. Карпик была так увлечена ларгой, что даже не обратила внимание на наше появление.

Хорошенькая ларга, с еще не потускневшей шерстью, умиляла и девочку, и швейцарку. Карпик все время порывалась погладить животное, как гладят собаку или строптивую кошку, та не сопротивлялась, лишь издавала жалобные звуки, похожие на плач ребенка. Видимо, это разрывало Карпику сердце. И когда матрос Гена, принимавший самое непосредственное участие в поимке животного, подошел к ним, Карпик сказала:

– Нужно ее отпустить.

– Ничего не получится, девочка. – Гена был настроен решительно.

Через его руки прошли сотни таких ларг, он относился к ним как к корму для песцов и нутрии, не более.

– Почему? Давайте ее отпустим…

– Она ранена. И умрет через полчаса. Или раньше.

– Тогда давайте ее полечим.

– То же самое. Ответ отрицательный. Она все равно умрет. Лучше разом прекратить страдания, чтобы она не мучалась.

– Нет! – На глазах Карпика выступили слезы, и она на секунду стала и сама похожей на ларгу.

– По-другому не получится. Отойди-ка, девочка.

– Нет! – Карпик вцепилась в ногу Гены.

– Успокойте ее, – воззвал он к Анике.

Аника понимала, что происходит что-то странное, она была на стороне девочки; она была слишком швейцаркой для такого нецивилизованного убийства. Да еще на палубе судна.

– Аника! – Карпик бросила Гену и теперь уже вцепилась в Анику.

– Je me sens mal. J'ai mal au come. (Я чувствую себя усталой Меня тошнит ).

– А что же вы хотели, дамочка? – К нам подошел Макс, и Карпик моментально затихла.