Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

– Выстрелили в висок… Как… Как…

""Как было написано в вырванной из старого судового журнала странице”, – хотел сказать адвокат. Хотел – и не смог.

– Карпик, останься с адвокатом, – сказал Макс."

"– Нет. Я пойду с вами. – Карпик упрямо закусила губу.

– Нет. Ты останешься. Приглядишь за ним. Я сказал.

– Хорошо. – Карпик подчинилась. Я даже удивилась такой терпимости.

– Куда идти, Альберт Бенедиктович? – спросил Макс.

– Вы сами увидите… Там все.

Оставив Карпика с Альбертом Бенедиктовичем, я и Макс двинулись к носовому трюму Ноги у меня подкашивались, и, чтобы не упасть, я крепко держалась за майку механика.

И, спустившись на один пролет, мы увидели Клио.

Она лежала у трапа, неловко подогнув под себя ногу. Тусклая лампа освещала ее мертвое лицо. Выстрел действительно пришелся в висок и полностью разнес татуировку – красно-черного лемура. Лемура, который так прихотливо выгибал спину, который так живо на все реагировал. Лемура, который был свидетелем ее триумфа на музыкальных каналах, ее ленивого стеба над журналистами.

Свидетелем ее любви и всех тех слов, которые говорили ей мужчины: “До чего же ты хороша, Клио… Вы станете моей женой, Клио?.. Я хочу тебя, Клио… Обожаю цвет твоих глаз, Клио… С ума схожу от секса с тобой, Клио… Вы бы не поужинали со мной сегодня вечером, Клио? Вам понравились цикламены, Клио?.. Хочу, чтобы мы вместе кончили, Клио…” Теперь красно-черный зверек умер. Он убит выстрелом в упор. Он никогда больше не будет существовать…

Как сквозь пелену я видела стоящих вокруг людей: постаревшего сразу на несколько лет Муху, Антона, Филиппа, Анику и Андрея.

– Тетре! Тетре! (Висок! Висок!) – безостановочно повторяла Аника.

– Пусть она заткнется! – закричал Сокольников, стоящий на коленях перед Клио и придерживающий дрожащими руками ее голову. – Пусть она заткнется, скажите ей кто-нибудь, скажите по-французски, по-немецки, по-китайски, пусть она заткнется, заткнется, заткнется…

Но никто ничего не говорил.

Сокольников уронил голову на грудь Клио и глухо зарыдал.

Я видела, как волосы Сокольникова пачкаются в крови мертвой певицы, – прощальный поцелуй страсти… Банкир поднял голову и обвел всех безумным взглядом:

– Скажите мне, что это не правда… Но никто ничего не говорил.

Отчаявшись добиться ответа, он снова склонился над Клио и затряс за ее плечи:

– Ну же, девочка, вставай, не пугай меня… Вставай, ты же слышишь меня… Ты слышишь меня, правда?.. Давай…

Видеть это было невыносимо. Первым не выдержал Макс.