Копья и пулеметы читать онлайн

Подробно развивать здесь эту тему я не буду, сделал это уже в других книгах, да и эта не о России, а об Англии. Скажу лишь – император поторопился: не использовал всех шансов и не оценил должным образом сложившуюся обстановку."

"Дело в том, что интервенты откровенно выдохлись. Продолжать крупномасштабную войну они, безусловно, не смогли бы. Англичане, когда-то восторженным ревом приветствовавшие высадку войск коалиции в Крыму, теперь приуныли и перестали драть глотки. Даже записные «ястребы» притихли.

Чересчур много было жертв (по разным источникам, от 40 до 60 тысяч человек), чересчур много денег потрачено, а результаты невелики и бесконечно далеки от первоначальных замыслов (о которых я подробно поговорю чуть позже).

В еще более скверной ситуации оказалась Франция. Ее потери убитыми были гораздо больше – 100 тысяч человек. К тому же Англия все же воевала на свои деньги, а Франция сделала немаленькие займы у европейских банкиров, которые следовало возвращать, – и делать новые в случае, если войну пришлось бы продолжать.

Не зря Наполеон Третий, тот еще прохвост, сообразив, в какую авантюру ввязался, еще до окончания кампании, когда был жив Николай Первый, в глубокой конспирации предлагал ему через посредников сепаратные мирные переговоры, а то и сепаратный мир. Неизвестно, что из этого могло бы выйти, вполне возможно, что-то весьма полезное для России – вот только российский канцлер Нессельроде, хвостом его по голове, заложил сведения об этих переговорах австрийскому канцлеру Меттерниху (под чьим влиянием всегда пребывал), а тот быстренько раззвонил по всей Европе. Англичане, глядя на Наполеона, укоризненно качали головами, а тот без особого смущения разводил руками: ну так уж карта легла, парни, дело житейское… Но переговоры, конечно, пришлось прервать.

Какими были людские потери Турции (и Сардинии) я, каюсь, так и не выяснил, но, безусловно, немалыми. К тому же Турция тоже воевала на немаленькие европейские займы, главным образом, английские.

Чуточку забегая вперед – отдать их она так и не смогла, в 1858 г. Османская империя официально объявила о своем банкротстве и на какое-то время попала под «внешнее управление» кредиторов. Так что и она была неспособна на продолжение крупномасштабных военных действий, и в Стамбуле, как и во Франции, уже прекрасно понимали, что впутались в безнадежное предприятие.