Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Ему следовало ощущать блаженное оцепенение внутри и полностью сфокусироваться на бумагах, лежащих перед ним. Но Джеймс не мог преодолеть растущее раздражение и сожаление, его губы сложились в твердую линию, и, взяв перо, он так сильно сжал его, что переломил надвое.

На легкий стук в дверь он резко откликнулся:

— Да?

Затем, глубоко вздохнув, заставил себя смягчить тон и произнес:

— Войдите.

Держа кофейник в руках, миссис Уэбб вошла в кабинет.

— Добрый день, мистер Арчер. — Она налила кофе в чашку, поставила кофейник на стол и взяла пустой.

— Я только что отнесла чай мисс Роуз.

Морщинки собрались вокруг ее рта, когда она отвернулась к окну.

Капли дождя стекали по стеклу, затмевая вид за окном.

Дождь, на время затихший, припустил с новой силой, барабаня в спокойном ритме, который должен был бы успокаивать при любых обстоятельствах. Погода ужасающая. Совсем не хочется вылезать из постели.

Он оставил свою постель, так же как и Роуз, если миссис Уэбб отнесла чай в ее комнату.

Когда она ушла? Сразу после него, или ждала, думая, что он вернется?

Миссис Уэбб повернулась к нему спиной.

— Принести вам что-нибудь? Булочки только что из печи…

Тяжелый узел, завязавшийся внутри его, лишил Джеймса всякого аппетита.

— Нет, благодарю.

— Вам подать ужин в обычное время?

Не придумав другого ответа, Джеймс кивнул.

— Как хорошо изменить привычке и поужинать вдвоем. Компания делает еду приятней. — Миссис Уэбб улыбнулась, как будто ничто не могло сделать ее счастливее, чем мысль о том, что у него появится компания за ужином.

— Да, конечно, — ответил он ровным голосом.

Подвинулся на стуле, кожаная обивка заскрипела от его движения. Хотя у него возникло стойкое подозрение, что этим вечером он будет ужинать один. Собственно, он привык к этому, но сейчас остро ощущал отсутствие Роуз. И все это он устроил своими собственными руками.

— Не буду мешать вам, — вздохнула миссис Уэбб, кивая на бумаги на столе.

И, сказав это, вышла из комнаты.

Дверэ со скрипом закрылась.

Глубокое и тягостное чувство стыда охватило его. Он считал себя джентльменом. Он просил ее доверия. И что в итоге сделал?

Никогда прежде он не доходил до жестокости. Бросить такие слова другому человеку? Если кто-то и заслуживал такого обращения, то это Амелия. Но с ней он молчал, прикусив язык, сдерживал желание ответить на ее оскорбления.